Путь. Часть 2. Мишаня

Он рванул под утро.
Молча.
Даже не попрощался.

С чего вдруг психанул? Нахера сорвался?
Дурак — всё равно вернут, но уже в штурмы.
Здесь хоть какой-то шанс оставался.
И это если он ещё сумеет добраться.
Там где-то как раз прорыв, можно нарваться.

А я здесь привык. Пятый год по контрактам.
Здесь я нужен, мне здесь всё понятно.
Законы простые и правила внятные.
Мне бежать некуда. Да и незачем.
Там меня никто не ждёт.
И волноваться мне не о чем.

Хотя Серёге я всё же завидую.
У него есть дом, семья, жена любит.
Видимо.
Он всегда таскал с собой фотки в файлике.
Особенно любил ту, на которой
дочка в нарядном платье с бантиками.

Мы с ним сошлись незаметно.
Обсуждали тексты старозаветные.
В одной группе эвакуации.
Полгода рядом — здесь это вечность.
Ведь знал же: ни с кем нельзя сближаться.

Ели из одной банки.
Спали спина к спине, в обнимку с автоматами.
Таскали продукты и бэка на передок,
глядя по ситуации.
Оттуда — триста на точку эвакуации.

Хотя Серёге я всё же завидую.
У него есть дом, семья, жена любит.
Видимо.
Он всегда таскал с собой фотки в файлике.
Особенно любил ту, на которой
дочка в нарядном платье с бантиками.

И вот он рванул под утро, молча, не прощаясь.
Он ведь не конченный — понимает: при любом раскладе ему ****а?
Так учудить — я поражаюсь.

А потом всё по накатанной:
передок, эвакуация.
У меня новый напарник, я даже имени его не знаю.
Позывной Гусь — хотя какая разница.

Я всё думаю: дошёл Серёга?
Кто-то говорит — задержали по дороге.
Потом говорили — вальнули прямо на пороге.
Третьи — что сам застрелился.
А мне до смерти хочется верить:
он дошёл туда, куда так стремился.

Если б у меня был дом, жена и дети —
был бы я здесь? Или рвался бы к ним,
наплевав на последствия, на всё на свете?
Я же не какой-то отмороженный.
Просто вся эта ситуация…
Похоже, я разучился хотеть домой
и смерти бояться.

Серёга заставил впервые задуматься:
кто я? Для чего? Чего хочу я?
Смогу ли когда-нибудь себя живым почувствовать тоже?

Что ж ты наделал…
А ещё друг называется.
Эх ты, Серёжа.