Пегас...

 

Был у поэта брат-близнец,
он прозу сочинял.
Ковал сюжет один кузнец,               
другой же рифмовал.
И вот приводят как-то к ним
на кузню жеребца,
барышник говорит двоим:
"Cкорее, кузнеца!
Мой конь подкову потерял,
а нам скакать полдня,            
неладен будь тот коновал,
кто подковал коня!
Я хорошо вам заплачу,
там кобылиц табун,
и тем быстрей я их случу,
чем веселей скакун!"
Поэт копыто осмотрел:
"Да дело не в деньгах.               
Подкова что? Я - не пострел,
работать впопыхах.
Видал я тысячи копыт,
подкова - дело дрянь,
один удар и гвоздь забит,
ты сам на руки глянь!
Но если б кто постичь сумел   
души моей запрос,
он появиться б не посмел
с подковою под нос!
На волю просится душа,
покоя не даёт,
я становлюсь почти Левша,
когда она поёт!
Повремени чуть-чуть, купец,   
не отвлекай меня,               
вот подойдёт мой брат-близнец
и вылечит коня!"
Купец взмолился, чуть не в плач:
"Да где же он, твой брат?
Да не кузнец, ты, а палач,
мой конь не даст соврать!"
"О чём здесь долго говорят,
к чему весь этот спор? -
вмешался прозаичный брат
в горячий разговор. -
Ты, хоть, табун сюда веди,
хоть, сотню табунов,
а лучше в Африке найди
мне бешеных слонов!
Дай развернуться молодцу!
Дай удаль показать!
Мне эта мелочь не к лицу,
где нечего сказать!
Я - почитатель крупных форм,
масштабов и задач,
вот отчего кузнечный горн               
всегда с утра горяч!
Ты сам бы в замысел проник,
когда бы был мудрец!"
Так и ушёл ни с чем от них
расстроенный купец,
но прежде чем спуститься в яр,
взглянул в последний раз,
а рядом, источая жар,
прихрамывал Пегас.