Вечный круг
повторяет один и тот же древний жест: тянется к матери за пищей…
— Мама, вкусно очень. Можно мне ещё?
Червячок тянулся к маме за едой.
— Что ж, ещё?! Сейчас добудем.
Мать ползёт в прохладный слой
и несёт добычу деточке домой.
Не успел залезть он весь —
клюв пронзает влажную земную смесь.
Птица быстро клювом заглотнула —
сытым будет птенчик утром.
А в гнезде птенец: — Мам, вкусно…
Можно мне ещё? Что, нету?!
Мать взлетает. Сверху — тень.
Хищник рушит птицу в тот момент.
И птенец растёт, взлетает сам,
корм несёт уже своим он малышам.
Зверь из чащи ходит взад-вперёд,
птица попадает прямо в рот.
И дитя зверное лижет кость:
— Мама, вкусно… мне бы ещё.
Зверь за пищей ищет след,
человек с ружьём — огонь, и зверя нет.
Выстрел громкий — зверь упал,
тушу человек домой забрал.
Ест дитя на кухне за столом:
— Мама, вкусно… можно мне ещё?
Шли года, слабеет человек,
стал совсем он, как осенний снег.
Руки дряблые, и шаг всё тяжелей —
жизнь уходит, как весенняя капель.
Вот лопаты землю режут звонко,
тело в тьму спускают глубоко.
Яму засыпают быстро и неловко,
смысл оставив в тишине земной.
В глубине, где нет лучей и солнца,
червячки холодные ползут.
Они не знают слов людских, а только
знают голод — древний, как весь люд.
— Мама, вкусно очень… Можно мне ещё?..
Свидетельство о публикации №126060205478
