Меридиан Радде глава15 Сложный путь часть1

Амур не отпускал просто так. Плыть вверх по течению, когда река на глазах превращается в ледяное месиво — было чистым безумием, но приказ генерал-губернатора Муравьева, доставленный поручиком, не оставлял выбора. Густаву нужно было срочно пробиться к сухопутному Сибирскому тракту, пока тайгу не завалило окончательно.Каждый гребок давался с мясом. Тяжелая ледяная шуга со скрежетом терлась о борта плоскодонки, замедляя ход. Гребцы-казаки, которых выделили Густаву, матерились сквозь заиндевевшие бороды. Пар от их дыхания мгновенно превращался в иней на воротниках полушубков.Густав сидел на корме, до боли сжав пальцы на румпеле, и чувствовал себя совершенно беззащитным. Рядом не было привычной, широкой спины Степана. Верный казак остался там, позади, у их свежесрубленной фанзы — караулить зимовье, припасы и ту часть коллекции, которую нельзя было увезти за один раз. Без угрюмого, но надежного Степана тайга вокруг казалась Радде чужой и смертельно опасной.— Налегай! — кричал поручик, пытаясь перекрыть хруст льда, но в его голосе не было той спокойной таежной силы, к которой привык Густав.Холод собачий, лица героев покрыты ледяной коркой от брызг. Под рогожей, прямо у ног Радде, покоились ящики с гербарием. Он чувствовал их вес, и этот вес казался ему единственным якорем. Стоило лодке сильнее удариться о ледяной заберег, как Радде вздрагивал: не разбились ли банки? Не треснуло ли стекло с редкими амурскими змеями? Без Степана, который умел за секунду починить любую поломку, каждый удар по борту казался фатальным.К исходу второго дня пути, когда солнце кровавым пятном покатилось за черные зубцы хребта, река окончательно замерла. Раздался страшный, глухой гул — Амур вставал, сковывая сам себя стотысячным ледяным панцирем. Лодку зажало в трехстах саженях от берега. Дерево обшивки жалобно затрещало.— Всё, встали! — рявкнул старший гребец, бросая бесполезное весло. — Прыгай на лед, ваше благородие, пока посудину в щепки не разнесло!Они перетаскивали груз на берег по зыбкому, еще дышащему льду. Ноги скользили, под сапогами зловеще трещало, а обжигающая свинцовая вода то и дело выступала сквозь трещины. Радде тащил самый тяжелый ящик с папоротниками под номером семь. Плечи выли от боли, дыхание обжигало легкие. Густав оглянулся назад, на скованную льдом реку, и впервые остро почувствовал, как далеко остался их тихий сруб и оставшийся там Степан.Впереди, в полуверсте сквозь заснеженные кусты лиственниц, брезжил спасительный желтый огонек. Это был почтовый пикет на Амурском тракте. Лодка была потеряна, но они вырвались на берег. Сюда, к этому затерянному в глуши домику, уже спешили ямщицкие сани, на которые предстояло перегрузить бесценную науку.