Уходящему...

Он вышел рано, небо только тлело,
Сад сонный протирал глаза листвой,
И утро тихо, как мальчишеское дело,
Хранило тайну между ним и тишиной.

Тропинка вьётся, мокрая, с просветом,
Трава вполголоса шуршит у ног,
И яблоня кивает вслед ответом,
Как старый, молчаливый педагог.

Подумал он: "Немного — год, другой лишь,
Пусть путь длинней, чем кажется с крыльца,
Ведь всё, что сердцу близко, не изменишь,
Не разорвёшь как нитку от кольца".

Туман густеет, прячет ставни, двери,
Кусты сирени тонут в молоке,
И дом, в котором верили и верят,
Скрывается в прохладной синеве.

Едва слышны напутственные речи,
Смешались смех и просьбы: береги!
И вот уже — как музыка далече,
Лишь в памяти прозрачные круги.

Шагнул вперёд, и плечи шире,
В кармане карта, запах новых стран,
И сердце бьётся: "Скоро буду в мире
Я друг и брат, как тёплый талисман".

Ему легко — дорога как удача,
Как первый поезд в детстве, на заре,
Ещё не знает, что прощанье значит
Совсем не то: "...до встречи во дворе".

Ещё не знает, что в окне не станет
Тех силуэтов, что махали вслед,
Что письма поредеют и устанут,
В обратный путь ещё не купленный билет.

Но в этот час не нужно горькой правды —
Туман добрей, он прячет наперёд
Все "никогда", все города и даты,
Всё то, что сердце позже соберёт.

Сейчас — лишь сад, росы дыханье,
И мир, как чистый  лист бумаги,
На нём его живое начинанье
Пока свободное и полное отваги.

Он верит — в этом мире потревоженном
Что каждый взмах руки уже мосток,
Когда же путь окажется исхоженным,
Он всё равно вернётся на порог.

И потому рассветы быстротечны
И каждый шаг — как маленький подъём.
И хоть надолго, но не бесконечно,
И этой верой озарён весь дом.

1992г. перелёт Красноярск-Москва-Ульяновск