На нём сидели гробовщик и сноб

Скрипящий стул – бедняга, самородок,
Что вынес столько тел и разных поп
Красавцев и красавиц, и уродок,
На нём сидели гробовщик и сноб,
Лазутчик, недотрога и политик,
Обрюзгший, обнаглевший депутат,
Растратчик перед зоной, тощий нытик,
По очереди бравых взвод солдат. 
Да всех упомнить даже он не в силах,
Удел его любых людей терпеть,
Хотя мечтает он о ржавых вилах,
Чтоб дыры в равнодушных провертеть.
Ведь до него нет дела людям гадким,
Им важно только разместить свой зад
И предаваться разговорам сладким
Иль тем что навязал им Дантов ад.
А он в недугах и мученьях вечных
Мечтает о покое, тишине,
И днях приятных и не быстротечных,
Без груза на изношенной спине.
И взбунтоваться он уже намерен,
И сбросить на пол кости и мясцо,
В деяния успехе он уверен,
Сумеет скинуть жалкое дерьмо,
Воздать за негуманность, небреженье,
За ёрзанье на нём как на коне,
Ждёт впереди его освобожденье,
А не горенье в чьём-нибудь костре.

Он сбросит на пол сотни тел противных,
Такая у него отныне цель,
Достигнет результатов он спортивных,
Для этого ему не нужен хмель.
Разжёг в себе уж мстительности лаву,
Довольно издевательств и плевков,
Людей отторгнет и добудет славу
Себе героя, свергнув груз оков.
Свободу, долгожданную свободу
Вернёт себе, сомнений больше нет,
Урок сумеет преподать народу,
Счастливой жизни ждёт его рассвет.