***

Мой рассказ и стихотворение на реальных событиях,из уст моей прабабушки . Колодец есть и сегодня в Новосибирской области.
Детей убиенных так никто и не отпел .

Колодец Забытых Слёз.

Моя прабабушка, Евдокия Ивановна , была женщиной с глазами, в которых отражались долгие годы и невыносимая боль. Она редко говорила о войне, но когда начинала, её голос становился тихим, словно шёпот ветра в осенних листьях. Однажды, когда я была совсем маленькой, мы сидели на крыльце нашего старого дома, и она рассказала мне историю, которая навсегда осталась в моей памяти, как выжженная на сердце метка.
"Видишь тот колодец, внученька?" – спросила она, указывая на старую, поросшую мхом каменную кладку, что виднелась в конце нашего огорода, у кромки леса. – "Он не простой. Он помнит страшное."
Я кивнула, мой взгляд приковался к тёмному зеву колодца. Я всегда чувствовала там какую-то особую, гнетущую тишину, даже когда вокруг пели птицы и шумел ветер.
"Война, внученька, это не только грохот орудий и голод. Это еще и страх. Страх, который проникает в самые потаённые уголки души. В сорок втором, когда немцы были совсем близко, к нам в деревню привезли много детей. Сироты, беженцы... Их прятали, как могли. Но враг был жесток. Они искали всех, кто мог бы стать партизаном, кто мог бы сопротивляться."
Прабабушка замолчала, ее пальцы нервно перебирали край выцветшей шали.

"И вот, когда немцы ворвались в деревню, они нашли их. Тех самых детей. И чтобы никто не узнал, чтобы не было свидетелей, они... они утопили их в этом колодце. Детей, внученька. Маленьких, беззащитных детей."
Мое сердце сжалось. Я всегда любила собирать ягоды и грибы возле этого колодца. Там, в тени старых берёз, земляника была самой сладкой, а боровики – самыми крупными. Но теперь, слушая прабабушку, я чуствовала, как по спине пробегает холодок.
"Их никто не отпел, внученька," – продолжила она, ее голос дрожал. – "Никто не помолился за их души. Они остались там, в этой холодной воде, забытые всеми. И с тех пор... с тех пор их души не находят покоя."
Я слушала, затаив дыхание. Прабабушка рассказывала, что многие жители деревни, и она сама, часто слышали возле колодца странные звуки. То тихий, жалобный плач, словно ребенок потерял маму. То вдруг, ни с того ни с сего, раздавался звонкий, но какой-то печальный детский смех. А иногда, в полной тишине, слышались легкие шаги, будто кто-то маленький бежит по траве, но когда оборачиваешься – никого нет.
"Люди боятся туда ходить," – сказала прабабушка, ее взгляд был устремлён куда-то вдаль. – "Боятся собирать ягоды и грибы. Потому что там, где они погибли, их души все еще присутствуют. Они напоминают о себе. И это напоминание, внученька, оно такое сильное, что душу просто выжигает. И потом неделю жжет."
Я посмотрела на колодец снова. Теперь он казался мне не просто старой постройкой, а местом скорби, местом, где навсегда поселилась боль. Ягоды и грибы, которые раньше казались мне дарами природы, теперь вызывали тревогу. Я представляла себе маленькие ручки, тянущиеся из темной воды, слышала их тихие голоса, зовущие на помощь
"Это не просто страшилки, внученька," – добавила прабабушка, словно прочитав мои мысли. – "Это память. Память о том, что война отнимает не только жизни, но и невинность, и покой. И эти детские души, они не могут уйти, пока их не вспомнят, пока им не дадут покоя."
С тех пор я никогда не подходила к колодцу без трепета. Даже днём, когда солнце заливало поляну, я чувствовала там холод. Ягоды и грибы, которые раньше были для меня символом изобилия и радости, теперь стали напоминанием о трагедии. Я старалась обходить это место стороной, но иногда, в тишине вечера, мне казалось, что я слышу их – тихий плач, звонкий смех, лёгкие шаги. И каждый раз моё сердце сжималось от боли и сострадания к этим забытым душам.
Эта история, рассказанная прабабушкой, стала для меня не просто семейным преданием, а уроком истории, который невозможно забыть. Она научила меня ценить мир, помнить о жертвах и никогда не проходить мимо чужой боли, даже если эта боль исходит из тёмного зева старого колодца. И я знаю, что пока эти души не найдут покоя, их плач и смех будут звучать, напоминая нам о том, что прошлое никогда не должно быть забыто.

Говорят, что это быль,
Но похожа на легенду.
И старик-ведун твердил:
"Да, топили детей бедных".

Земляника там растёт
Возле этого колодца.
Детский голос слёзы льёт,
То по-детски засмеётся.

То шаги слыхать идёт,
И душа вдруг холодеет,
И как будто бы замрёт.
Там грибы не собирают,
Ягоду никто не рвёт.

Нет, не быль, не легенда –
Настоящая тревога.
Что-то душу выжигает.
И потом неделю жжёт.

02.06.26г. 17:05 В память о детях!