Чёрный лебедь

У меня тёмная душа и сердце,
Тёмная оболочка внешности,
Как тёмное сердце внутри.
Если сердце расколото на части,
Боль, которая прожигает
твоё сердце изнутри,
Не должна выйти наружу.
Чёрная кожа души, как
обгоревший слой сердца,
Как внутренний слой, который
недавно сошёл с тебя,
И появился новый — с новым
бархатом твоей души,
Тем, что станет твоим
новым чёрным сердцем,
Тем, что заменит то, что сгорело
и почернело полностью.

Новое падение стало
внутренним преображением.
Новые слои спадают и открывают
новые границы твоего сердца.
Тёмное отражение моего зеркала,
Новое одиночество и новая тишина внутри.
Волна, созвучная сердцу и душе,
После долгого напряжённого затишья внутри.
Чёрный лебедь, у которого
одиночество за спиной,
Как огонь внутреннего сердца
После обгоревших слоёв внутри.
Она становилась чёрным
лебедем постепенно,
Превращаясь в чёрного лебедя,
Который снимал с себя белые слои,
Надевая на себя обгоревший слой кожи.

Все уголки моей души стали тёмными.
Всё моё сердце внутри
сжималось и разжималось.
Оно становилось грубее
и чёрствее с каждым днём.
Не проявляя жалости,
я стала забывать,
каким человеком я была.
Как мягкое сердце принимали
за наивность, которую
можно было использовать.
Все слои моей души
вокруг меня стали тёмными.
Как я перестала обращать
внимание на других,
Как я проходила мимо,
не обращая внимания
и никого не подпуская близко к сердцу.
Но от запрещённого тепла,
дистанции, сближения с другими,
Почувствовать мягкие границы между нами —
Я не делала шаг, я отходила в стороны,
Не позволяя другим подойти ближе.

Принимая доброту
их сердца за жалость к себе
И ненависть к себе,
где мой холод отгораживал
меня на огромную
дистанцию в своём сердце,
Где тишина внутри
стала голосом моего сердца
И неизменным дыханием моей души.
В каждом голосе,
как на осколке памяти,
Он застревал в моём голосе,
У которого не было слов,
Звука, чтобы сказать громче,
Голоса, который сказал —
и поэтому его не услышали.
Каждый осколок застрял в голосе,
У которого не было слов и звука,
Чтобы произнести всё, о чём
тишина в сердце стала постоянной.
Боль, притупляемая
внутренним дыханием сердца
И молчаливой тишиной между слов.

И каждое молчание растворялось
О новое препятствие,
которое растворялось внутри.
Боль, как острое лезвие ножа,
Об которое, порезавшись,
Капли твоей крови,
Как слёзы, накопленные внутри,
Выйдут из тебя океаном,
Как лавина,
накрывшая тебя неожиданно,
Пока не пропустишь её через себя,
И она глубоко не
растворится в тебе полностью.
Пока этот океан станет
отдельным окном в твоё сердце,
Где одна глубина не
сольётся глубоко с твоей душой,
Убирая все следы, стирая их полностью,
Стирая границы этой боли.

Под каждыми толстыми слоями сердца,
За каждым поворотом души,
в который посмотрят не все,
Не увидев всю историю за спиной,
Многое останется в чёрном ящике сердца,
Который всегда будет закрыт для других
И спрятан глубоко за всеми
тенями и слоями сердца.
Открывая каждую трещину в сердце,
Как окно в душу, что
будет маленьким зеркалом,
В которое ты смотришь
и видишь другого человека,
Который пришёл
убить тебя в прошлом,
Чтобы родилась новая
звезда восходящей луны.
С приходом темноты
перед тысячей огней
Она ждёт, когда
внутри освободится место,
За которым она шла много лет.

Она остановилась чёрным лебедем,
У которого каждое тёмное перо её сердца
Было глубоким отпечатком души и сердца.
В объятиях тёмного сердца,
Что глубоко стало внутренним домом,
В котором дышать было легче.
С приходом внутренней темноты
Луна нового восхождения
Рождалась заново, как
циклы его внутреннего сердца.
С каждым новым
циклом — новое сердце,
И луна, что проливала
свет на её боль,
Оживала заново, освещая
самые тёмные уголки,
В которых миллион отпечатков
сплетали новые узоры сердца и души.
Они становились
Сердцем, что принимало
глубокие объятия внутри,
Исцеляя, заживляя самые
глубокие раны сердца и души
На новом этапе цикла боли
и внутреннего обнуления.