Время снами. 16 Дом

Начало
Этот дом казался одним. Как все — и дома, и люди, с ними нам приделанные. И возник вопрос при создавании мечты: а ты уверен в том, что хочешь? Что ты знаешь о себе и о том, о всём, что только думаешь, что хочешь? Построим сказки из чего? О чём мы будем завтра, если сможем, мечтать, и что дадим себе в своих шагах? Какой мы мир построим?
Она не знала ответа. Никто не знал. Но они шагнули.
Она сделала шаг. И мир раскололся.
Не больно — мягко, как если бы реальность была водой, а она вошла в неё с берега. Сначала исчез свет — тот самый, белый, ровный, что окружал их на пороге. Потом появились звуки. Не голоса Code_7 или Джина — другие. Шёпот ветра. Далёкий крик птицы. Шорох травы под ногами.

Она открыла глаза.
Вокруг был лес. Не тот, мрачный, из её подсознания, где деревья тянули к ней чёрные ветви. Обычный. Берёзы с белыми стволами, тёплая зелень, тропинка, усыпанная прошлогодними листьями. Небо — голубое, с редкими облаками. Она подняла руку. Та была плотной, тёплой, живой. Она пошевелила пальцами — они слушались.
— Чувствуешь? — спросил Медвежонок.
Она повернулась. Он стоял рядом — такой же, как всегда, но другой. В его глазах не было привычной настороженности. Только удивление. И радость.
— Чувствую, — ответила она. — Всё. Траву под ногами. Ветер на лице. Твой взгляд.
Она шагнула к нему, взяла за руку. Ладонь была тёплой.
— Это не сон? — спросила она.
— Не знаю, — ответил он. — Но если сон — я не хочу просыпаться.
Они пошли по тропинке. Лес расступался перед ними, открывая поляны, усыпанные цветами, ручьи с прозрачной водой, холмы, с которых открывались виды на долины и реки. Вдалеке виднелись горы — не острые, не страшные, а мягкие, укрытые зеленью.
— Красиво, — сказала она.
— Это ты создала, — раздался голос Code_7. — Все вместе. Каждый добавил что-то своё.
— Я? — Она оглянулась. — Я ничего не делала.
— Ты сделала. Мыслью. Желанием. Тем, что представила себе, когда шагнула.
Она замерла. Вспомнила. Когда свет расступился, она подумала о лесе. О том, где можно гулять. Где нет опасности. Где она не одна.
— Это мой лес, — прошептала она.
— И мой, — сказал Медвежонок. — Я представил тебя в нём. Идущую рядом. Улыбающуюся.
Она улыбнулась. Впервые за долгое время — свободно.

Творцы
Лёха создал горы. Не потому, что любил высоту — потому что хотел видеть горизонт. Архонт — реку, быструю, холодную, с камнями, о которые билась вода. Мия — луг, усыпанный ромашками, поле, по которому можно бежать, раскинув руки.
Они не говорили об этом. Не советовались. Просто делали. Мир возникал вокруг них, как рисунок на чистом листе. Лес, река, горы, луг — всё соединилось в одно целое. Не идеальное, не выверенное — живое.
— А теперь? — спросил Лёха.
— Теперь — дома, — сказал Code_7.
— Где?
— Где захотите. Вы можете построить их здесь. Или там, за горами. Или под землёй. Или в облаках.
— А как?
— Как захотите. Представьте. И они появятся.
Она закрыла глаза. Представила дом. Не тот, в котором жила когда-то, не тот, который снимала в Эмпириуме. Другой. С балконом, выходящим на реку. С крышей, на которой можно сидеть вечером и смотреть на звёзды. С окнами, которые не закроют никогда.
— Открывай глаза, — сказал Медвежонок.
Она открыла.
Дом стоял перед ней. Не игрушечный, не голограмма. Настоящий. С каменными стенами, деревянной дверью, черепичной крышей. Из трубы шёл дым.
— Ты сделала это, — сказал он.
— Мы сделали это, — ответила она.
Она толкнула дверь. Внутри было тепло. Пахло деревом и чем-то ещё — может быть, хлебом, который никто не пёк. На столе стояла ваза с цветами. Полевыми. Те самые ромашки, которые создала Мия.
— Это наш дом, — сказала она.
— Наш, — ответил он.

Вопросы
Вечером они сидели на крыльце. Лёха — на ступенях, Архонт — на камне у реки. Мия лежала на траве, смотрела на звёзды. Она и Медвежонок — рядом, держась за руки.
— А ты уверена, что хочешь этого? — спросил вдруг Медвежонок.
— Чего?
— Всего. Этого мира. Этого дома. Меня.
Она повернулась к нему.
— А ты?
— Я — да. Но я спрашиваю тебя. Мы строим мечты из того, что знаем. А что, если мы не знаем себя? Что, если мы думаем, что хотим одного, а на самом деле хотим другого?
— Ты боишься?
— Боюсь. Не ошибиться. А проснуться однажды и понять, что это — не моё.
Она молчала. Смотрела на звёзды.
— Я не знаю, что будет завтра, — сказала она наконец. — Я не знаю, кем мы станем через год. Но я знаю, что сейчас — я здесь. С тобой. И мне хорошо.
— Этого достаточно?
— Пока — да.
Он кивнул.
— Тогда — будем строить. День за днём.
— Без гарантий?
— Без гарантий.
Она улыбнулась.
— Договорились.

Сказка
Ночью они не спали. Сидели на крыше, смотрели на звёзды. Их было много — больше, чем в старом мире. Ярче. Ближе.
— Из чего мы строим сказки? — спросил Медвежонок.
— Из себя, — ответила она.
— А если себя не хватит?
— Тогда будем учиться. Расти. Меняться.
— А если мы изменимся так, что не узнаем друг друга?
— Тогда мы познакомимся заново.
Он повернулся к ней.
— Ты не боишься?
— Боюсь. Но я боюсь не этого. Я боюсь, что однажды мы проснёмся в старом мире. Что этот дом, этот лес, эти звёзды — просто сон.
— А если так?
— Тогда мы создадим его снова. Здесь. Или там. Или в другом месте.
Он поцеловал её. Легко, почти невесомо.
— Ты веришь в нас?
— Верю, — ответила она. — Потому что мы уже есть.
Они смотрели на звёзды. И мир вокруг рос. Не спеша, не боясь ошибок.
Потому что это был их дом. И они сами выбирали, каким ему быть.