Снежана Ларина

I

Утырок финку обнажил,
Сомнения питая,
Потенциальность чёрных дыр,
Ничем не подтверждая,

Шла, отмеряя ровный шаг,
Весна — весна без края,
Ей больше не подвластен ад,
Беспечная причина рая.

Быть чем-то большим я хочу,
Ты утоли мои печали.
Я спам в корзину помещу,
Чтоб на емэйл не отвечали.

Мой адрес близость точка ру,
Зачем терять напрасно время,
И я отказов не прощу.
Такое наше бремя —

Идти по жизни только вверх,
А оказаться снизу,
За горизонтом ждёт успех,
Бросая небу вызов.

Нам жизнь забанили шутя,
Мечтой о прошлой жизни,
Бросая кости со стола,
Детей своих капризных,

Не сможет вытащить на свет,
Стоящий на коленях,
Преподнесёт жене букет,
Болезней, травм, ранений.

Оправдана свобода лжи,
Что проку в сожалениях.
Не замеряй чужой межи,
Без должного умения.

Война без края и конца,
Между землёй и небом.
Нет больше у неё лица.
Питаясь чёрным хлебом,

Не сможет накормить раба
Страстей надменного порока.
Дифракция судьбы была,
Ответом ложного пророка.


II

Шли годы, поросла быльём
Святая лестница на небо.
Не знала ты, что мы вдвоём,
И это наша скрепа.

Светить всегда, светить везде,
Бросая вызов планетарный,
Не нужно нам чужих гвоздей,
Бюджет наш солидарный.

И снова встретил я её,
Она свернула в переулок,
Там слишком дорого жильё,
И шум машин там гулок.

Небрежно поведя плечом,
Вселенная вдруг раскололась,
Улыбка, взгляд — и будто сном,
Морфином укололась.

Как финский нож была остра,
Любовь, сразившая обоих.
Из пепелища проросла,
Как дым, как призрак Ноев,

Таверна признак бедноты,
А ресторан не по карману.
Купил ей жёлтые цветы.
Она, подвластная обману,

Не пролила горючих слёз,
Ведь виноваты были оба.
Измена это лишь курьёз —
И ожиданий счастья проба.

Вернулся огненный баран,
Несёт он мести меч,
Как сокрушительный таран,
Процессор сносит с плеч.

Ликёры, водка — всё не то,
Бальзам душевным ранам нужен.
А может в дорогом пальто
Принять холодный душ.

Не каждый мог бы всё простить,
Смирением соблазнённый,
Но надо было как-то жить,
Хоть с раной нанесённой.


III

Малец подрос и возмужал,
Отец души не чаял.
По вечерам с женой гулял,
И пил немного чая.

Абсцесс пытаясь залечить
Израненной психеи,
Об этом он почти забыл,
Ведь время — панацея.

Змея судьбы ползла в траве,
Ингредиентов добавляя,
Не то чтоб жизни королей,
Но и трущоб не замечая.

Прошли лихие времена,
Подмена состоялась,
И перестроена страна,
Как это намечалось.

Масон империй знает толк,
В формировании сознаний,
Уже нет тех, кто снова б смог
Поднять знамёна упований.

Всеобщая у нас судьба —
Мы все по-своему мигранты.
У мировых вождей гульба,
А мы лишь арестанты.

Кого-то вырвет из корней,
Швыряя на чужбину,
Кому-то родина скорей
Тюрьма на половину.

Елейных соплей я не лил,
Не целовал зад власти,
Хоть родину свою любил,
Но не искал напасти.

Зенит остался за спиной,
Иду по нисходящей,
И холодно порой зимой,
Но это настоящее.

В промозглой паутине бытия
Без таймера на стрёме,
Не замечая торжество вранья,
Я жил как в полудрёме.


IV

Её, конечно, не забыл,
И вот весной, однажды,
Я ей украдкой позвонил.
Какой я был отважный.

Привет! Ну как твои дела?
И снова завертелось,
Вулканом чувств обожжена,
Любовь вновь разгорелась.

Нефрит не может устоять
Пред лилией цветущей,
Не может стыд не растерять,
Пред женщиной зовущей.

А после длинный разговор,
Заботы душу угнетают.
В словах её мелькнул укор,
Мечты и страсти быстро тают.

Что было поросло быльём,
Напрасны сожаления.
Узнал я, что они вдвоём
Уехали в деревню.

А парень потерял себя.
На скользкий путь дорожку
Он стал, хоть и была семья
Его как на обложку.

Наркотик, деньги, ранний секс,
И полетела с ускорением,
Судьба как отклик на рефлекс,
Как дхармы отражение.

Накатана дорожка у торчка,
Развязка неизбежна.
Остры у лезвия края,
А плоть такая нежная.

Мораль поэмы такова:
Не вейся сколь верёвка,
А сын ответит за отца,
Ведь мир настроен тонко.

А я, конечно же, не я,
Лишь образ сочинённый.
Услышав пение соловья,
Не станешь обречённым.

Утырок финку обнажил….