Очень мыло

Это всё тебе: и колыбельный Рим, и обмелевший Нил.

Это всё, потому что он тебе  позвонил.

Это будущее, которое ставит тебе на вид,

Что его не будет, никто (никакой водою) не оживит,



Даже Прошлое, друг-нетоварищ на цветовкус,

Извлекающий всё, что ты, из чётких бус:

Как бросали монеты в Лету, играли в блюз

И ты кричала ему сквозь фонограммный плюс:

А когда ты мне бросишь нравиться, я влюблюсь.

Это всё тебе, из последних сил, последних уст.



Что ж, живи в розовом ящике, по голубой кайме

Несвободного небосвода пиши себе бе, мне – ме,

Охраняй свои грамоты, расплетай своих мыслезмей.

А не хочешь терять, мой тебе совет, не имей.



Он не то, чем хотел сказаться, но говорит.

И ты слышишь его бронхит, его талый вид,

Как он ровно трёхдневно любимо тобой небрит.

Он не то чтобы болен, он слишком давно болит.



Это всё в твои огороды крапива да лебеда.

Вот, бери, как молчит и дышит, как вдруг, когда

Говорит, что не отдал ни пяди былой зимы,

Начинает казаться, что вы с ним ещё на мы.



И ещё говорит, что больше не будет войны.

Согласись, это очень мыло с его стороны.

-
-
-

Из четвертой книги стихов "... когда я была большой"