Исповедь блудника

Я шёл по жизни, словно хищник сытый,
Считая чувства мелочью пустой.
Одних любил до первого каприза,
Других бросал с насмешкой за спиной.

Мне верили, меня боготворили,
Со мной мечтали старость разделить.
А я ломал надежды, семьи, судьбы,
Не научившись сердцем дорожить.

Я уходил. Они потом рыдали,
Не спали ночью, пряча боль от всех.
А я искал всё новые объятья,
Для новых встреч и сладостных утех.

И были дети, Боже, были дети...
Мальчишки, что похожи на меня.
Они росли в тоске по слову "папа",
И без участия родимого отца.

Я помню взгляд одной, она просила,
И умоляла молча у дверей.
Не за себя просила, ради сына:
"Побудь ему отцом, хоть раз согрей..."

Но я ушёл,как уходил и прежде,
И снова чью-то жизнь пустил  ко дну.
Тогда казалось: молодость безбрежна,
И за грехи не платят никому.

И сердце жгло не то, что был неверен,
Не то, что сам остался у дверей.
А то, что для родных когда-то умер,
Хотя живой ходил среди людей.

Но годы шли.
И вот однажды ночью
Я понял средь глухой тиши:
Не женщины остались мной забыты,
Я сам остался без своей души.

Передо мной прошли, как на Голгофе,
Все те, кого я предал и забыл.
Заплаканные лица у порога,
И каждый взгляд меня насквозь судил.

Я увидал не список приключений,
Не череду красивых прошлых лет.
Я увидал руины отношений,
И вот прощения мне больше нет.

И стало страшно.
Страшно не от смерти,
Не от суда, не от огня и тьмы.
А от того, что столько женских судеб
Лежат под грузом собственной вины.

Теперь молюсь не требуя прощенья,
Не смею оправданий я искать.
Прошу у Бога тех, кого обидел,
Любовью и покоем обнимать.

А мне оставить память, как расплату,
Чтоб до конца земного бытия
Я знал - разбитое им сердце
Навеки будет рана для меня.

И если Бог меня ещё помилует,
Склонившись над раскаяньем моим.
То лишь за то, что милость Его больше,
Чем весь мой грех, который сотворил.