Обзор весеннего тура 2026 Алекса Трудлера

  Вначале я выбрал шорт. Список понравившихся текстов. Потом я долго думал, как писать обзор на этот шорт. И, как водится, ничего "объединяющего" не придумал. Поэтому напишу, как получится. Не серчайте, авторы: шорт уже выбран - значит, тексты зацепили не случайно, а по делу.
 
  02 Игорь Гонохов Воображаемая мышь http://stihi.ru/2026/01/24/6386

Бежит воображаемая мышь
от настоящей, вряд ли отличишь.
А ночь черна, как чёрен чёрный джип.
Кто знает, может точно – мышь бежит?

Видна в прозрачных сумерках с утра
сквозь воду субмарина осетра.
Иллюминаторы, протянутые в ряд,
зелёным и оранжевым горят.

Вот кто-то смотрит из березняка
худой, худой, но крепкий как доска.
Высокий, высотой под стать сосне.
А может это просто всё во сне?

Внезапно мне отрылось что-то – дзынк,
об этом в «Синей птице» Метерлинк:
явились души мыши, осетра
и дерева (и рядом с ним бобра),

душа дороги, джипа и совы,
прозрачных сумерек, серебряной плотвы.
огня и света, хлеба, молока.
И всё-таки, и всё-таки река,

а над рекой с утра такая тишь
от настоящей вряд ли отличишь.
Но только до конца я не решил,
что чудится, а что зерно души.

  Текст устроен, как маленький метафизический мультик, где мышь бежит от мыши - и ты уже не уверен, кто из них настоящая. И это хорошо: сомнение - двигатель поэзии, а не её поломка. В середине образный ряд разрастается (осётр субмарина, джип, березняк, души вещей) и, вроде бы, просится в разные стороны, но держится за счёт интонации: автор не демонстрирует чудеса, а как бы осторожно проверяет, не врет ли ему мир.
  Философия текста здесь проста и негромка: "всё может быть символом, но символ не обязан отменять реальность". И финальное "не решил, что чудится, а что зерно души" - ровно тот честный итог, который и спасает такие конструкции от декоративности.
  По технике: рифма ровная, речь текучая, местами хочется чуть меньше "перечня" (потому что перечень - опасная сладость), но в целом текст читабелен и держит атмосферу прозрачной тишины над рекой.
 
  06 Виктория Михайлова чао бамбино http://stihi.ru/2025/11/12/2099

фонарям назначен бег словно гангстерская сага
ты бежишь оле-оле только снег страшнее мрака
и мурашками домов покрываются районы
тянет улицу за хвост пёс во мрак тобой ведомый
новоявленный бегун что же дома не сидится
куры белые в снегу ищут чёрную пшеницу
и ползут товарняки мокрых лавочек к иконам
церкви где-то у реки запах ладана с гудроном
пропитаешься как бинт как зелёнкою коленка
небо небо не болит не прицеплено прищепкой
на верёвках во дворе никнут в рамочке качели
и несёт аптека крест освещая райотделу
аварийное крыльцо тише тише чао бамбино
отступает бег трусцой разряжается мобильный

  Здесь интонационно ритмическое движение, которое несёт текст как бег по мокрому асфальту: то ускорение, то короткое "перевести дыхание", то снова рывок. Город тут не фон, а нервная система: фонари бегут, районы покрываются мурашками, товарняки ползут - всё живое, всё дергается.
  Мне нравится, что у автора хаос - не просто "хаос ради хаоса", а форма внимания: когда ты несёшься, ты видишь странно и точно одновременно. Финал с "разряжается мобильный" - тихий и правильный: как будто у времени садится батарейка.
  Философия текста: "бег - это способ не дать миру схлопнуться". Не романтизировано, а прожито.
  По технике: держится на дыхании строки и на цепком подборе образов. Риск один: перенасыщение метафорой (когда всё "сверхобразно"), но здесь баланс всё же сохранён.
 
  07 Дмитрий Мальянц У попа была собака http://stihi.ru/2026/02/18/2549

У попа была собака,
Храм у синей, сонной речки,
В небе знаки зодиака,
В быстрых лодках человечки.
Борода росла по пояс,
Щекотал колючий свитер,
Громыхал за лесом поезд
Нижний-Питер, Нижний-Питер.
Пел сверчок, клевал подлещик,
Таял в иле след косули,
Вроде бы простые вещи,
Но бесценные по сути.
Месяц плыл над деревенькой,
Где-то тихо ухал филин,
Так и жили помаленьку
И неплохо вроде жили.
Лишь звезда об этом помнит
В бездне древнего колодца,
В дальний космос рос шиповник
И царапал, и кололся.
Симпатичная эпоха,
Невесомость стай утиных,
Заросло чертополохом,
Затянуло паутиной.
Крест да белая рубаха,
Вкус осенних поздних ягод,
У попа была собака,
Беспородная дворняга.

  Очень тихий текст. Из тех, которые не "пробивают", а врастают. С виду - простые вещи: храм, речка, поезд, подлещик, косуля, утки, звёзды. Но ценность в том, что автор умеет говорить "простое" так, что оно становится бесценным не по декларации, а по ощущению.
  Особенно хороша линия "симпатичная эпоха" - без сладкой ностальгии, без помпезности, просто как признание: да, было так, и было по человечески. И финальная собака - как "скрепка" всего этого мира.
  Философия текста: "мир держится не событиями, а мелочами, которые не умеют кричать".
  По технике: ровно, чисто, спокойно. Здесь важно, что автор не полез "усиливать" - и правильно сделал.
 
  11 Александр Спарбер Мама мыла раму http://stihi.ru/2014/04/04/2481

Мама раму мыла -
детские слова.
Мыла - не домыла,
мыла - да ушла.

Но всегда со мною
будет, словно крест:
мама раму моет,
Маша кашу ест.

  Вот это как раз тот случай, когда стихотворение - не рассказ, а знак. Детская формула превращается в "крест", в метку памяти: мама моет - значит, мама есть; мама ушла - но фраза осталась жить вместо неё. И страшное тут не сказано, а подразумевается.
  Философия текста: "память хранит не события, а короткие заклинания".
  По технике: говорить нечего - техника тут в самом отказе от техники. Если добавить хоть строчку - разрушится.
 
  16 Любовь Левитина Не Галатея http://stihi.ru/2017/03/21/709

Тучи плывут, закатные
сумерки шевеля.
Я превращаюсь в статую
личного февраля.

Скульптор притихший, что же ты
бледен и утомлён?
Глупо мечтать о прожитом,
грустно, Пигмалион.

Холод снаружи просится,
стынет материал.
Видишь, душе не по сердцу,
как ты её ваял.

Всё неживое, лишнее
трудно залить вином.

Ветер играет с вишнями
голыми, за окном,
крут и богат затеями.

Смутное deja vu.

Жаль, что не Галатея я –
к марту не оживу.

  Аккуратный, выверенный текст с мифологическим ключом. Смысловой поворот хороший: не "ожившая Галатея", а наоборот - человек, который не хочет быть вылепленным чужой рукой, не хочет соответствовать чьему то проекту. Здесь холод не поза, а защита.
  Философия текста: "быть живым - не значит быть удобным для скульптора".
  По технике: строфика держится, интонация ровная, всё на месте. Но этот текст именно так и работает: через "не оживу".
 
  18 Игорь Турунтай Оттепель на даче http://stihi.ru/2022/02/26/7418

Там до весны завязли в небесах
           и бензовоз и мушка дрозофила.
                Александр Еременко

Снег повалил густой и липкий.
Мерцая, как со дна реки,
поплыли в сторону калитки
медлительные огоньки.

А с крыши, крытой профнастилом,
с утра насуплен и суров,
подался в сторону астильбы
всепоглощающий сугроб.

В здоровом теле дух – как порох.
Десницей рассекая снег,
стоит исчадьем Командора
от снега белый человек.

Стоит, светлея понемножку,
лелеет семечки в горсти,
и ждет, когда ему в ладошку
синица тёплая слетит.

  Хороший зимний этюд: снег липкий, огоньки мерцают, сугроб "подаётся" к астильбе - и вот уже реальность чуть сдвинута, как в сне. Плюс удачный образ "белого человека" - и как Командор, и как снеговик, и как неизбежность.
  Философия текста: "ожидание тепла - тоже действие, только медленное".
  По технике: всё собрано, ритм спокойный, образность точная. Это крепкий текст сцена, без лишних объяснений.
 
  21 Садовник Асечкин "чубушник цвёл" http://stihi.ru/2025/06/03/5547

  I

чубушник цвёл, и солнце шло в зенит,
брало разбег чудеснейшее лето.

— что у тебя за пазухой гремит?

— скорлупка света.

  II

сирень дотлела, дождик перестал,
благоухало разнотравье навье.

— а это что за сталкер и портал?

— упырь в канаве.

  III

блистала сталь раскинувшихся вод,
и долго любовались ею двое.

— а кто это вспорхнул за небосвод?

— да мы с тобою.

  Трёхчастная вещь, где каждая часть - как короткий диалог на границе реальности и сказки. Первый кусок светлый ("скорлупка света"), второй - проваливается в тёмное ("упырь в канаве"), третий - вынимает смысл из обоих: "да мы с тобою". И это, по моему, самая точная концовка: всё, что мы называем чудом/ужасом/порталом - часто просто мы сами, когда рядом.
  Философия текста: "самое странное - это "мы"".
  По технике: минимализм держится на точности. Важно не передавить - и автор не передавливает.
 
  22 Алексей Ленивец Гимн http://stihi.ru/2025/10/11/8011

Как на Ханге*,
в стылом поле
гимн играют три сосны
ветками
на
круглом пОлом
солнце
крайней полосы.

В небе гимну вторят гуси -
белый, серый, оба - снег.

"Хлоя**, где ты?" - крикнул грустно
в русском поле человек.

Вьётся ветром имя Хлоя
и вплетается в мотив:
"славься вечность,
славься холод,
славьтесь все, кого мутит!"

Человек раскинул руки
и стоит - похож на крест.
Верит в гимн.
Под гимна звуки
три сосны хоронят лес.

Верит в миг.
Но выстлан хвоей
след, не встретивший весну.
"Славься, снег!" - молчит за Хлою,
пустоту проткнувший сук.

В шарфе то ли яд пеньковый,
то ли волосы Мегер.
Человек из тёплой комы
вышел в снежную мигрень.

Православно крестят с гимном
сосны выцветший восток.
"Славься, право
быть любимым!"
(став несчастней раз во сто).

  Вот здесь уже "тяжёлая артиллерия". Текст концептуальный, мрачный, и очень собранный. Гимн звучит не как торжество, а как похоронный механизм, который умеет хоронить не только лес, но и человека в его собственной вере. Образ "три сосны хоронят лес" - жестокий и точный.
  Философия текста: "вера в гимн может быть формой снежной мигрени". И чем отчётливее звучит "славься", тем яснее становится пустота, которую этим словом пытаются зашить.
  По технике: интонация выстроена, образы работают как система, а не как украшение. Текст не распадается - он давит, как должен.
 
  24 Евгения Костюкова "я тоже бы?!" http://stihi.ru/2025/02/21/2613

пора бы уже замолкнуть –
всё важное – на засов,
но пристально смотрят волки
из тёмных моих лесов
и ястреб сидит на башне,
высматривая меня.
не верить – уже не страшно,
страшнее себя менять.
о чём бы ни написала –
везде между строчек – он.
и мало мне, очень мало –
заветов, молитв, икон.
да разве же это фото –
ни облика, ни души,
но этот незримый кто-то
когда-то реально жил.
во времени разминулись,
бывает, и для меня –
слова – холостые пули –
остались. хочу понять,
что, если бы всё сначала...
мы, люди, как зеркала?!
я тоже бы не узнала?!
я тоже бы предала?!


  Сильный психологический текст, потому что вопросы здесь не "для красоты". Это не игра в исповедь, а реальная попытка понять себя через другого: "я тоже бы не узнала? я тоже бы предала?" И вот это "тоже" - самое страшное. Не осуждение, а признание человеческой возможности.
  Философия текста: "страшно не не верить - страшно меняться".
  По технике: точная интонация, хороший финальный удар. Ничего лишнего, и это правильно.
 
  37 Александр Быстров 4 Некто http://stihi.ru/2025/07/21/7752

Некто странным был субъектом, фотосъёмку не любил,
на секретные объекты никогда не заходил,
ни к чему не привлекался в исполнительных листах,
не нырял и не купался в неположенных местах,

шило не менял на мыло, не сдавался без борьбы,
не влезал, чтоб не убило, на опоры и столбы,
с горки не спускал вагоны, не курил и не сорил,
с неизвестными на Бронной ни о чём не говорил,

никогда не огорчался наступавшим февралям
и нигде не прислонялся к подозрительным дверям,
не испытывал пределов, не играл в лесу с огнём,
и красавица не пела песен Грузии при нём,

не жалел, не звал, не плакал, не тудым и не сюдым,
ни Казань не брал, ни Шпака, ни, как с белых яблонь дым.
Некто множество запретов недостатком не считал
и советские газеты до обеда не читал.

  Ироничный список портрет: человек, который ничего не делает "как нельзя", нигде не светится, не разговаривает, не ныряет, не прислоняется - идеальный гражданин из мира запретов. И кульминация прекрасная: "и советские газеты до обеда не читал". Тут и смешно, и не смешно.
  Философия текста: "самый безопасный человек - тот, кого почти нет".
  По технике: приём перечисления рискованный (может надоесть), но здесь он работает как намеренная монотонность: так и должно быть - скучно, гладко, безжизненно.
 
  41 Сергей Чернов "Время за полночь, но не могу заснуть" http://stihi.ru/2025/03/21/1640

Время за полночь, но не могу заснуть,
и снова — мысли яснее, зрение лучше.
Ещё совсем немного, ещё чуть-чуть и
я начну рисовать, как Босх, говорить, как Тютчев.

Начнут совмещаться плоскости дел и слов,
поймает себя за хвост древнейший из искусителей,
чухонь приготовит тюрю, узбеки плов,
и сядут, и будет речь их сочной и убедительной.

И будет в стаканах радоваться вино,
лоза его нынешним летом перецелована,
рассветное солнце в букет его вплетено и
вкусом прошедшего, и предвкушением нового.

Южный вечер в предгорьях совьёт, и взлетят из сви-
того им гнезда и опустятся на равнины   
его поздние юные дети — слова любви,
на магнит этих слов, вызывающих и невинных,

вмиг потянутся все остальные слова, из них
я возьму пару дюжин наречий, собью их в стаю,
из бессна, из вина, из бумаги забрезжит стих,   
и тогда наконец-то, мне кажется, вроде бы, я засыпаю.

Но маленький мальчик, будущий будда или христос,
лежит на земле, затеняя рукой от солнца
конопатые веки и нос, и ответ на вопрос:
"Почему у меня что ни ночь, то опять бессонница?"

  Это один из лучших текстов подборки про пороговое состояние, когда ночью всё становится яснее и опаснее. Он хорош тем, что не превращает бессонницу в романтику. Здесь бессонница - это мастерская, где языки народов, кухня, вино, слова любви, бумага, "стая наречий" - всё собирается в стих... и именно тогда, когда стих готов, герой засыпает. И тут же возникает "маленький мальчик" с вопросом "почему опять бессонница?" - то есть причина глубже, чем "творческий зуд".
  Философия текста: "слово приходит - но не объясняет".
  По технике: поток речи организован, финал - идеальный смысловой "пробой". Очень.
 
  45 Александр Соломатин 3 Кошка и адмирал http://stihi.ru/2025/12/18/3186

По облезлой черепице, спотыкаясь об антенны,
чердаки и дымоходы, кошка рыжая бежит.
Вслед за ней по крыше мчится адмирал всея вселенной,
повелитель непогоды, словом, сказочный мужик.
Отошли пятиэтажки, показалось побережье.
Горизонт надел рубаху цвета спелой алычи.
Человек в морской фуражке и неправильной одежде
попросил к причалу яхту, но ответ не получил.
Кошка спелым апельсином прыг на небо – и застыла,
хвост свой огненный над бравым адмиралом распушив.
Океан, большой и сильный, пахнет солью, пеной, мылом,
а ещё моряцкой славой и простором – для души.
– Ты куда? – кричит служивый. – Я приказываю сдаться.
Видишь кортик и погоны? Это значит, главный я!
– Адмирал, вы еле живы. И не надо провокаций:
всё, что выше горизонта – юрисдикция моя.
Человек в парадной форме в позолоченные хляби
взвился с целью ухватиться за пушистый рыжий хвост.
Но хватал он так топорно, что на дне заржали крабы
и прыгун подбитой птицей укатился под откос.
Появился южный вечер, подразнил кометой кошку.
Вездесущие туристы, славя бархатный сезон,
словно бледные овечки, разбежались по дорожкам.
Киса выгнулась пушисто и ушла за горизонт.
Млечный путь повидло варит из вселенского пространства.
Цып-цып-цып – планеты крошит звёздам чёрная дыра.
На облезлой от загара черепице жаждет шанса,
ждёт, когда вернётся кошка неуёмный адмирал.

  Балладная, сказочно ироническая история - и это важно для шорта: не всё же "через боль и диагноз". Здесь власть (адмирал) пытается командовать даже горизонтом - и проигрывает кошке, потому что кошка принадлежит не приказу, а собственной юрисдикции. Это смешно, но в смешном есть философия.
  Философия текста: "всё, что выше горизонта, не подчиняется погонам".
  По технике: сюжетность держится, образы яркие, язык живой. Да, текст щедрый по объёму, но он и должен быть "щедрым" - иначе сказка не взлетит.
 
  Итог:
  Шорт получился разнотемповый: от формулы памяти до концептуального удара; от тихой деревенской вечности - до городского бега; от философской мини мифологии - до притчи про власть и горизонт. И что приятно: здесь нет ощущения "натянутого единства". Тексты не строятся в шеренгу - они сосуществуют. А это для шорта, честно говоря, лучший комплимент. По технике в целом: шорт не провисает; почти в каждом тексте есть либо точка смысла, либо точка интонации, либо оба сразу. А где нет - там есть воздух. И это тоже неплохо.

С уважением, Алекс


ШОРТ АЛЕКСА ТРУДЛЕРА

02 Игорь Гонохов Воображаемая мышь http://stihi.ru/2026/01/24/6386
06 Виктория Михайлова чао бамбино http://stihi.ru/2025/11/12/2099
07 Дмитрий Мальянц У попа была собака http://stihi.ru/2026/02/18/2549
11 Александр Спарбер Мама мыла раму http://stihi.ru/2014/04/04/2481
16 Любовь Левитина Не Галатея http://stihi.ru/2017/03/21/709
18 Игорь Турунтай Оттепель на даче http://stihi.ru/2022/02/26/7418
21 Садовник Асечкин "чубушник цвёл" http://stihi.ru/2025/06/03/5547
22 Алексей Ленивец Гимн http://stihi.ru/2025/10/11/8011
24 Евгения Костюкова "я тоже бы?!" http://stihi.ru/2025/02/21/2613
37 Александр Быстров 4 Некто http://stihi.ru/2025/07/21/7752
41 Сергей Чернов "Время за полночь, но не могу заснуть" http://stihi.ru/2025/03/21/1640
45 Александр Соломатин 3 Кошка и адмирал http://stihi.ru/2025/12/18/3186


Об эксперте

Алекс Трудлер (род. 1975, Беэр-Шева, Израиль) — русскоязычный поэт. Эмигрировал в Израиль из Запорожья (Украина) в середине 1990 х годов. Лауреат международных поэтических фестивалей и конкурсов, включая «Дорога к Храму» (Иерусалим, 2014, 2016, 2018), «Эмигрантская лира» (Льеж, 2015), «Арфа Давида» (Назарет, 2015) и «Кубок мира по русской поэзии» (2016). Лауреат премии «Золотое перо Руси» (2021) в номинации «Поэзия». Публиковался в литературных журналах и альманахах, в том числе «Слово Word», «Белый Ворон», «Кольцо А», «Литературный Иерусалим», «45 я параллель», «Семь искусств» и других.