Книга V, Ущипни меня, часть 2

Часть 2.

Очередь.

У Алёны в детстве был дедушка. Отец её мамы. Мать рассказывала, что с отцом Алёны они познакомились в очереди к зубному врачу. Сложно себе представить этот диалог. «У вас какой зуб?» — «А у вас?»

Ну да и ладно. Как познакомились, так и разбежались. Классика жанра.

Бабушка и дед были ветеранами труда. Настоящими. С медалями, с грамотами, с мозолями. Все они жили в крошечной двушке на втором этаже. Пять человек. Бабушка, дед, мама Алёны, брат и сама Алёна. Пять человек в двушке. Это не коммуналка, это просто жизнь.

И они стояли на очереди на квартиру ещё с девяностых. Моя семья тоже стояла на этой очереди. Мы знаем, что это такое. Ждать. Годами. Верить. Надеяться. Им предложили просторную трёшку в Щербинке. Трёшку! Не двушку, не однушку — трёшку. Они стояли на очереди что-то около двадцати лет. Может, больше. И вот — дождались.

В день выдачи ключей, в день их получения, дед берёт и неожиданно умирает. Просто берёт и умирает. Все в шоке. Но им говорят: «Извините, не положено». И не дают ключи. Потому что дед умер, а без него — другие нормы, другие метры, другие правила.

После серии жалоб, слёз, писем, звонков, скандалов им дают малюсенькую однушку. На оставшихся. Лишь бы отстали. Что-то вроде компромисса. Измотанные разборками, они соглашаются. И Алёнке падает квартира. Очень далеко от центра. От того места, где она теперь на каблуках в десять сантиметров пытается в ресторане на Патриках найти себе джентльмена.

А дед умер. Когда он ждал двадцать лет. Он не дожил до ключей. Не дожил до новой жизни. Просто взял и умер. А им сказали: «Не положено». И дали однушку.

Вот такая очередь. Вот такая жизнь.