Как трудно быть женой бас-гитариста

Посвящается моей дочери Анастасии Романовне и
её мужу, моему зятю Ванечке, замечательному
бас-гитаристу.


Как трудно быть женой бас-гитариста!
Не славы ради, не для первых строчек
Он ноты вплёл в канву аккордов чистых,
А чтоб держать надёжно позвоночник.

Пока солист срывает все овации
И барабанщик ловит томный взгляд,
Мой муж стоит, как центр гравитации,
И молча держит звуковой разряд.

Я различаю в общем рёве зала
Его густой, увесистый мотив.
Я ту, что с ним пластинку записала,
Узнаю, микрофон чуть-чуть скрутив.

Домой придёт – не требует восторгов,
Лишь молча снимет с чемодана пыль.
«Ну, как концерт?» – «Нормально. Очень громко.
Опять гитаре поцарапал шпиль».

В его вселенной – грувы, доли, такты,
И вибрация в кончиках всех пальцев.
Я для него – важнейший из контактов,
Чтоб в этом гуле одному не потеряться.

Как трудно быть женой бас-гитариста!
Подруги хвастают: «Мой – просто ас!
Соляк вчера задвинул так, искристо!»
А мой стоит и держит этот… бас.

Вся слава – им, вокалисту с гитарою,
Ему же – уголочек позади.
Он там с серьезной миной, как с горою,
Которую тащить на всей груди.

По дому струны, чемоданы, тряпки,
Для полировки грифа – лучший лак.
Он ночью шепчет: «Слышишь эти тапки?
Они стучат в неровный, рваный такт!»

Соседи думают, что в доме у нас – стройка,
Иль холодильник старый заворчал.
А это муж, устроившись неловко,
Слэп на своей «лопате» изучал.

Я выучила всё: и фанк, и джаз-стандарты,
Про медиатор знаю и про лад.
И если вдруг сведут с ума азартом,
Я за него смогу держать квадрат!

Квартира вся пропитана гуденьем,
Вибрацией паркета и стекла.
Он репетирует с таким святым терпеньем,
Что даже пыль на полку не легла.

Не слышно слов и криков за стеною,
Не слышно даже собственных шагов.
Есть только он, и бас его со мною,
И наша низкочастотная любовь.

Я сплю под эту музыку глухую,
Под этот бархат, что пронзает плоть.
Я не ревную. Я его врачую.
Мне эту долю даровал Господь.

2 июня 2026 года