Архивариус

В моей прихожей, в стыке старых стен,
Где штукатурка сыплется трухою,
Я обнаружил тайный ход и дверь
В досель неведомый мне мир покоя.

Я думал — клад. За дверцей, в полумгле,
Пыль, пауки и банки с огурцами.
Я ждал сундук, что побывал на корабле,
Наполненный красивыми перстнями.

Но вместо клада — коридор.
В нем пыль и серость.
И тишина... ну что за вздор?
Что за секретность?

Я шёл на свет. За дверью из стекла,
В квадрате света, что свеча дарила,
Сидел он. И заплясала вдруг свеча,
А поплясав — остыла.

Он сдесь. Архивариус. В моём мозгу.
Сутулый стан и капюшон, понурый взгляд.
Он не взглянул. Он знал: я здесь и не сбегу.
Он ждал меня. Ещё сто сотен лет назад.

На полках у него — не фолианты в коже,
А склянки из гранёного стекла.
В одной — полёт над городом, похоже.
В другой — падение с высокого крыла.

В третьей — восторг от первого «люблю».
В четвёртой — позор, забытый всеми нами.
Он молча взял одну из них. «Твою» —
Шепнул без губ. И откупорил зубами.

И я вдохнул. И вспомнил всё до дрожи.
Тот детский страх под старой ивой днём.
Тот поцелуй, что был всего дороже.
Тот взгляд чужой, что жжёт меня огнём.

Он видел всё. Мой стыд, мою победу,
Мои мечты, что я похоронил.
Он — летописец. Я — его поэма.
Он — мой судья. Он всё это хранил.

«Твой срок истёк», — прошелестел он глухо,
И потянулся к полке за стеклом.
Но я рванулся прочь скорей оттуда,
Прочь из архива, ставшего гробом.

И я захлопнул дверь. Прижался к ней спиной.
Тишина. Снова дом. Снова стены.
Но с той поры я слышу в час ночной
За той кладовкой тихий шелест плена.

И знаю я: архивариус не спит.
Он ждёт, когда я вновь ошибусь дверью.
Ведь он хранит не просто сны мои —
Он знает всё, во что я свято верю.