от ненависти к любви

Мы все хотим любви. Без исключений.
Без разницы, кто беден и богат.
Ищем тепла, объятий, восхищений,
Но сами любим часто невпопад.

Ждём понимания, заботы и участия,
Чтоб кто-то наши раны исцелил.
Но как же мало в нас простого счастья
Узнать, чем ближний нынче дорожил.

Мы смотрим сквозь придуманные схемы,
Сквозь ожиданий мутное стекло.
И сами создаём себе проблемы,
Когда хотим, чтоб всё для нас текло.

Нас обижают вовсе не поступки,
Не чьё-то слово и чужой ответ.
А наши нарисованные будки,
Где настоящих уже просто нет.

Мы ждём любви в миру, где столько злости,
Где каждый просит: «Дайте мне ещё».
И ходим так друг к другу в гости,
С пустым мешком или за счёт.

Но осознание приходит не парадом,
Не молнией среди ночных небес.
Оно размеренно спокойно дышит рядом,
Как утренний, живой и сочный лес.

И вдруг становится понятно понемногу:
Не в том любовь, чтоб что-то получить.
Любовь растёт, когда идёшь к другому,
Когда умеешь сердцем послужить.

Когда вокруг не функции, не роли,
Не декорации для личного кино.
А души, что проходят свои боли,
И каждая из них любима всё равно.

Когда чужая радость не тревожит,
Когда чужой успех не жжёт внутри,
Когда заметить человека можешь,
А не свои разбитые миры.

И если в отношения земные
Впустить хотя бы каплю Божества,
То даже будни серые, простые
Наполнятся дыханием родства.

Тогда не нужно будет жить обидой,
Считая, кто кому и сколько должен дать.
Душа становится спокойной и открытой,
Когда хочешь не брать, а отдавать.

И удивительно: служение не ранит,
Не делает усталым и пустым.
Нас маленький начальник травит,
Что шепчет: «Мир обязан быть моим».

Он ненасытен. Сколько ни прибавишь,
Ему всё мало, мало и опять.
Но если хоть на миг его оставишь,
То легче станет жить и легче ждать.

Да, путь велик. Не быстрый, не учтивый.
Порой длиннее тысячи дорог.
Но тот, кто любит, делает счастливым,
А рядом неизменно ждёт Сам Бог.

И если даже медленно и трудно
Мы учимся любить день ото дня,
То, значит, проживаем не бездумно,
И свет становится сильнее нас храня.

Ведь смысл не в том, чтоб мир любил нас первым
И исполнял желания сполна.
А в том, чтоб сердце стало щедрым, верным,
И в нём любовь осталась зажжена.