Монолог. Битва с Серым Демоном Рутины

(На сцену стремительно выходит Человек. Его плащ распахнут, взоры метают искры безумного озарения, словно он только что вырвался из пасти самого Аида.)

Ничто! Абсолютное ничто! О, жуткий зев пустоты,
Где нет ни проблеска зари, ни завитков полночной тьмы!
Я зрел сей взор — безжизненный, слепой,
В глазах ребенка средь кипящей малым людом улиц.
Тогда предстал передо мной испуг:
Как если бы стена из серого гранита
Вдруг обрела зеницы и уставилась в меня!
Я счел то сном уставшего рассудка... О, как я ошибался!

Явление во прахе золотом

Осенний день горел безумным пиром красок,
Я шел средь парка, янтарным золотом хмельной.
Вдруг ледяной борей дохнул мне в душу стужей!
Оглянулся я — и онемел, скованный до жил.
Там, на скамье, сидела дева в платье строгом,
Обычная студентка... Но ее глаза!
Два черных люка в бездну, провалы в Тартар!
Оттуда изливался жуткий хлад забвенья,
Он звал, манил, суля душе распад!

Я был вознесен! И зрел сквозь ткань миров,
Как эта Пустота тончайшей, липкой нитью
Ползет по городам, крадя у смертных волю,
Гася огонь ума и вольности порыв!
Она смотрела миллионами слепых окон,
Глухими пастями туннелей выла в уши!
Я погружался в грязь, как путник в топи сонной,
И дух мой засыпал, готовый сдаться мгле...

Триумф Святого Пламени

Но в час погибели, когда надежды нет,
Я вспомнил Небо! Вечное, лазурное, святое!
Я вспомнил Солнце — сей небесный щит и свет,
И хоры птиц, что славят день зарею!
Я вспомнил вольный ветер в дебрях ковыля,
И искры звезд, что в тишине венчают полночь, —
И Пустота, скуля, втянула щупальца свои,
Рассыпалась, как дым от факела Творенья!

Я победил! Я выстоял в бою за капли духа!
И мне открылась тайна сего зла:
Рутина — имя монстру! Безжалостный, безликий червь,
Что пожирает душу, где горит огонь искусства!
Она крадет наш смех, стирает танца шаг,
И человек идет — лишь кукла, тень без звука,
Оболочка плоти, съеденная заживо тоской.

Наш Разноцветный Мир

Но есть мужи на этом дивном свете,
В чьих жилах бьется чистый, гордый Гений!
Своим стихом, картиной, песней, делом —
Они раздуют пламя, коим мрак попран!
Они — как маяки в седой, безумный шторм,
Что кораблям укажут путь к спасенью.
И чем сильнее их священный, ярый хор,
Тем дальше отползет слепая бездна!

Да славится же наш изменчивый, великий дом!
Мир яркого луча и беспросветной ночи!
Мир буйных песен ветра и безмолвья штиля!
Мир горьких слез и сумасшедших радостей —
Наш вечный, наш благословенный, разноцветный мир!
(Уходит гордой, ликующей поступью под звуки невидимого торжественного оркестра)