Presque Baudelaire

ворчал морской прибой в безмолвье душной тьмы
приход желая бури яростной и громкой
по небу мглистому скрёб месяц острой кромкой
сдирая серебро со звездной кутерьмы.

собой продавливая влаги пелену,
брели обнявшись мы, в груди сжав дрожь желаний,
биения грядущих нравственных терзаний,
томимых безнадежно в чувственном плену.

вибрируя гудели струны тел и душ,
сердца то бились в предвкушеньи, то немели,
порывы ветра бурю заклиная пели,
серп острый окуная в грозовую тушь.

томила жажда, терпкий запах в волосах -
вперёд манили, в сумраке тропинку то'ря,
вкус ощущая на губах соленый моря,
мы позабыли о минутах и часах.

упасть вдвоём мечтая в буйство пряных трав,
чтоб был алтарь природы нашим брачным ложем,
чтоб стали мы с тобой на божества похожи,
на тех, когда-то правивших греха не знав.

под рык небес, удар неистовый волны,
впустив порочный ритм в себя, отдавшись ласкам,
вульгарных чувств, давно не верящие сказкам,
пусть краткий миг, но будем сладостно пьяны!

пусть нас покинет отравляющая грусть!
испарина пусть драгоценными камнями,
и хрипы, будто мы прибитые гвоздями,
сердца гремящие пусть рвутся в клочья, пусть!

и лишь потом покой, гармония и сон -
людских пороков всех - круговорот природы.
страх мнимый порождён иллюзией свободы,
в которой "раб греха" не будет ИМ спасён.

заря придет в лазурь небесную трубя,
туманною тропой ногою и босою,
омоет наше ложе пряное слезою,
о мимолётности мгновения скорбя.

звериные инстинкты в ночь, и в даль влекли
к несбыточной мечте, но от того желанной,
тропинкой бытия, то рваной, то туманной,
во мрак и рокот бури мы согбенно шли...