Presque Baudelaire

ворчал морской прибой в безмолвье душной тьмы,
приход желая бури яростной и громкой.
по небу мглистому скрёб месяц острой кромкой,
сдирая серебро со звездной кутерьмы.

собой продавливая влаги пелену,
брели обнявшись мы, в груди сжав дрожь желаний,
биения грядущих нравственных терзаний,
томимых безнадежно в чувственном плену.

вибрируя гудели струны тел и душ,
сердца то бились в предвкушеньи, то немели,
порывы ветра бурю заклиная пели,
серп острый окуная в грозовую тушь.

томила жажда, терпкий запах в волосах -
вперёд манили, в сумраке тропинку торя,
вкус ощущая на губах соленый моря,
мы позабыли о минутах и часах.

упасть вдвоём мечтая в буйство пряных трав,
чтоб стал алтарь природы нашим брачным ложем,
чтоб были мы с тобой на божества похожи,
на тех, когда-то правивших греха не знав.

под рык небес, удар неистовый волны,
впустив порочный ритм, отдавшись грубым ласкам,
как дети, но давно не верящие сказкам,
хоть краткий миг, но будем сладостно пьяны!

пусть нас покинет отравляющая грусть!
испарина пусть драгоценными камнями,
и хрипы, будто мы прибитые гвоздями,
сердца гремящие пусть рвутся в клочья, пУсть!

и лишь потом покой, гармония и сон -
людских пороков всех - круговорот природы.
страх мнимый порождён иллюзией свободы,
но ты же знаешь, что не будешь ИМ спасён.

заря придет в лазурь небесную трубя,
туманною тропой ногою и босою,
омоет наше ложе пряное слезою,
о мимолётности мгновения скорбя...

инстинкты зверя нас в ночную даль влекли,
к несбыточной мечте, но от того желанной,
стезёю бытия, то рваной, то туманной,
во мрак и рокот бури мы согбенно шли.