1. 15. Крутись, чтоб выжить, как веретено!

      (предыдущий фрагмент «1. 14. Натиск на чуждый скифский восток»
          http://stihi.ru/2026/05/27/8013 из романа «Вдова»)

Прикрыться бы, как прежде, арьергарду
Неистребимым егерским полком
и каждому, кто выжил, дать награду,
Но генерал скомандовал «кругом!»
И дал пехоте шанс (вот и награда)
Уйти и оторваться от Мюрата.
Мюрат, будь он хоть сколько похитрей,
Сперва добил бы русских егерей,
А после б разобрался с казаками
И с русскими драгунами в боях,
Но честь и гордость в ряде передряг
Первичны   для Мюрата. И скакали
Французы-удальцы вновь да опять
На сшибки с кавалерией – трепать…
            .            .            .
Казак коня придерживал всё дольше
И всматривался в лица егерей:
Блестели потом маршевым и столь же
Покрыты были пылью. «Вот ей-ей,
Не в первый раз задали парни перцу
Французам, ну а сами страха к сердцу
В сраженьях не подпустят! Егеря!
В бою быть с ними рядом рад и я.
Когда бы всем у нас стрелять так метко,
Враг близко подступиться бы не смог.
Какой на тракт увесистый замок
Навесить бы, чтоб даже и разведка
Врага не выставляла бы рога!
Но полчища    огромны    у врага…»

Казак глазел: безусы, безбороды
Пешком путь арьергардный вдоль дубрав
Проделывали русские три роты,
Холодную росу сбивая с трав.
Никто на вид не жалок, не ободран.
Казак заулыбался, ибо бодро
Вышагивали воины в строю,
Как будто бы им завтра быть в раю.
«Вот-вот француз дерьма вам на лопате
Подбросит! Не отмашетесь штыком!
Враг в битву всех затянет целиком.
Не даст нам   застояться   Бонапартий
И завтра навестит не для услад,
И бегать нам не даст вперёд-назад.

Французы, наступая нам на пятки,
Для битвы развернуться не дадут.
Подольше бы играл я с ними в прятки,
С   Мюратом   потягался бы, да тут
Штабные от меня ждут донесенья.
Не получить бы в чине пониженья!
Не   спал   я, но вас жаль, однако, мне, –
Пехоту обгоняя на коне,
Дразнил казак улыбкой молодецкой
Колонну подуставшего полка. –
Терпи, пехота! Путь на облака
Короче    будет, если не по-детски
Приспичит   Бонапарта    испытать!
Мечтает на постой он в избы стать

Под самою Москвой – так не давайте!
Вгрызайтесь в землю глубже всех корней!
По брёвнышку все избы расхватайте
Да стройте    укрепления    скорей!
Слежу за супостатом в оба глаза»!
«Да мы бы рады. Не было приказа.
Тебя    нам не хватало – удальца, –
Матёрый егерь глянул на донца.
Вернул себя из дальнего дозора
Живым, но трохи раненым казак. –
У Бонапарта, так его растак,
С Кутузовым давненько вышла ссора.
Не должен упустить Кутузов шанс
Побить врага, сраженья не страшась.

Пускай откроешь самое худое,
Ответь нам   честно   на вопрос, казак.
Французов против нас побольше вдвое,
Вчера денщик полковника сказал.
А пёрло поначалу даже втрое!
Эх, кабы к нам Суворова-героя!
Нельзя аж до Москвы всё отступать»!
«А ты гляди-суди по   росту,    бать.
К нам в помощь поступает пополненье,
А враг в пути теряет в силе вес.
Гнев праведный наш вырос до небес
Давно самим себе на удивленье, –
Ответил – в убеждённости упрям –
Казак бывалым русским егерям.

«Пока что воевать не разучились!
У жизненной удачи мы в долгу,
Но слишком быстро шли, не раз кручинясь,
Что ходим от врага, а не врагу, –
Ответил казаку лихой фельдфебель. –
Смерть шутит, мол, в бою бросайте жребий…
Я жизнь люблю, но без амуров лгу,
Что скоро в поле или на лугу
Останусь с ней навек в игре со Смертью.
Крутись, чтоб выжить, как веретено!
У нас на сумках, как заведено,
Вот цифры полковые блещут медью,
А сколько лет дано прожить, на лбу
Не писано. А всем ли быть в гробу»?!
            .             .             .
Артиллеристы дельно про редуты
Вели беседу, словно бы про дом:
«…Нам бить бы по колонне их раздутой
Картечью сразу в цель! Да и потом
Успеть что распознать в дыму кромешном.
Эхма, не обмишуриться бы с местом
Для боя скоро главного для нас!
А что нам скажет дядька Опанас»?
«Кутузов место верное    давно    бы
Нашёл нам, чтобы выстроить редут,
Да ведь штабные разом отметут.
Для них французы – это не зазнобы,
Чтоб жаждать с ними встречи. Там не тут.
Но до самой Москвы бежать – не труд…

Враги так прут, аж лезут вон из кожи.
Бог с нами! А у них, я слышал, Марс.
Бои, что были, станут не похожи
На то сраженье, что   грядёт   для нас.
Скажу я, братцы, вовсе ведь негоже
Сдаваться им, когда плен станет горше,
Чем гибель за Отечество в бою.
О нас я понял, ибо в оба зрю,
Что смерть принять на пушечных лафетах
Куда достойней, чем дать стрекоча,
А пушки бросить. Станет нас кончать
Враг в рукопашной, но зато в приветах
Последних он от нас сожрёт картечь».
«Ты верную за всех сказал, брат, речь».
            *             *             *
Минувший день – лишь перестрелка
Проворных метких егерей.
Крошить кайенский перец мелко
В глаза начнут теперь скорей.
С утра для пришлого имперца
За неименьем злого перца
Сойдут и пули, и картечь.
И не начнут тут лишь беречь
Жизнь и здоровье в мясорубке.
Готов ли был в «игре» сторон
В бедро словить Багратион
Осколок от гранатной трубки?
День генеральной бойни – вброс
Ста тысяч жизней под вопрос…
            *            *             *
Наполеон, озвучив мненье
О русских, пел, как соловей:
«Я армий двух соединенье
Со старым лисом во главе
Прикончу с полным их распадом.
Удача к русским встала задом.
Уловки их преодолев,
Сумой Удачи овладев,
Не озабочен я   судьбой   дня.
Успех лишь вытрясти бы мой!
Страх неизвестности былой
Совсем во мне пропал, а бойня,
Пусть и затянется на день,
На славу русских бросит тень.

Сраженью быть! Не    балабол    я»! –
В прогнозах был злой гений прав.
Для Бородинского предполья
И примыкающих дубрав
Ни «волчьих ям» и острых кольев,
Ни рвов для сбора общей крови
Нет никаких: на свой ночлег
Французы, не дойдя до рек,
С размахом встали накануне.
Лишь у Шевардино тлел тут
Сожжённый ранее редут.
От пепла в лагерь свой шмыгнули
Вчерашней ночью прямиком
Упрямцы русские тайком…

«Француз» звучит, конечно, гордо,
Но… ночевать привык в тепле.
Весьма дождливая погода
С ночёвкой на сырой земле,
Когда простуда   спину   ранит,
Когда сухих дров для   костра   нет,
К утру не всех вояк бодрит,
Зато у каждого горит
От жажды в горле пересохшем.
Нет питьевой воды. Гнобит
Пред полем Бородинским быт
Пришельцу, если гость не прошен,
Суровый русский климат: «На
Взамен жары озноб до дна»!

Хотя костров и было мало,
Но каши рисовой к утру
Кому-то всё же перепало.
«Запить кто б дал, не то умру»! –
Бурчал вояка-бедолага,
Пусть под ногами всюду влага.
Что обезвоживанье! Блажь
Изнеженной лишь плоти. В раж
Войдёт планида русской яви,
Когда французу пустит кровь,
Пока ещё он жив-здоров,
Когда пришельцам счёт предъявит,
Да так, что в каждой из всех рот
Смерть четверть жизни заберёт!
            .             .             .
В краю врага (и без небесной манны)
Быть трудно императором-вождём…
Когда ещё рассвет тлел за холмами,
но лагерь был побудкой пробуждён,
Наполеон, сочтя ночной сон вздором,
Наружу из шатра тревожным взором
Своё в ночь любопытство устремил…
Когда кто в человечьем море мил
Аж сотне тысяч кадровых военных,
То, значит он для них и вождь, и бог.
А если оный не из лежебок,
То в этом «море» прямо из волн пенных
Увидит он победный свой Олимп.
Увы, над головой не вспыхнет нимб…

О вспыльчивой гордыне Бонапарта
Бертье не понаслышке узнавал,
Но не было натуры вольной барда
В Бертье, чтобы тирана он назвал
Садистом за побои, униженья
И все неуставные отношенья.
Начальник штаба многое терпел
И только дифирамбы льстиво пел
Хозяину судьбы своей, как богу.
«Вы – Марс»! – изрёк Бертье учтиво перл;
Победу предвкушая, он взопрел.
«Я этой битвой новую эпоху
Открою для Европы. Дождь наград
Пролью на многих, – молвил Бонапарт. –

Теперь я точно знаю, даже вижу:
Позиций не покинет старый лис.
Вчера ещё надежды, словно в нишу,
Я прятал   глубоко   в себе. Взбрелись
Такие опасения и страхи
В сознании моём, что право драки
Никак я не хотел отдать Даву
с его ночным маневром-рандеву.
А маршал так настаивал на рейде,
Что планом заразил и вас, Бертье.
Но риск был не в ночной белиберде,
А в том, чтобы до времени не сбрендил
Кутузов и не стронул войско прочь, –
Вгляделся Бонапарт с усмешкой в ночь. –

Ну всё! Кутузов выставил не палец.
Тут вся   башка   под нашим топором!
И мы, поскольку русские попались,
Сегодня обеспечим им разгром».
Бертье ответил: «Сир, я рад чертовски»!
«Но если Ней, Даву и Понятовский
Поймут: жив русский раненый медведь –
То будет и    Мюрату    жарко впредь».
«Огромной нашей кровью с напряженьем
Нам дался у Шевардино редут.
Редутов против нас не море тут,
Но бой зеркальным станет отраженьем
Потерь позавчерашних.  Недруг смел».
«Не спорю», – Бонапарт чуть погрустнел.

Воитель не забыл, что каждый спорщик,
По поводу похода на Москву
Был искренне встревожен: «Стало проще
Им рты закрыть теперь. Всех в    бой    зову!
Что значит мой в военном плане норов!
Два месяца не слушал паникёров
И цели наконец-то я достиг!
Спонтанно ропот свиты рос, да стих.
Час битвы генеральной неизбежен!
Теперь, когда всё ясно и ежу,
По русскому походу я сужу:
Ряд маршалов комфортом был изнежен,
С чего и возражали тупо мне.
Россия, мол, опасней в глубине»!

Стотысячному плыть по полю стону…
В пути трёхвёрстном от Бородина
Поставили шатёр Наполеону.
Не просто штаб, а штаб-величина
(жаль, некому ударить по притону!)
Значенья европейского. Препону
Дальнейшим продвижениям шатра
Поставило кричавшее «ура»
Российское кутузовское войско.
Икону Божьей Матери везла,
Чтоб противопоставить силам Зла,
Смоленская сакральная повозка
В российский лагерь. В это время старт
Напутствия взял в голос Бонапарт:

«Все воины от франка до гасконца
Зовут к победе, всем смертям назло!
Вновь Аустерлица припомню солнце
И верю, что опять для нас взошло!
Солдаты! Братья! Мы почти у цели!
Нас общий подвиг ждёт! Так неужели
Победный шанс отдал бы кто врагу
Из вас? Нет! Друг у друга вы в долгу.
Незрелых зёрен вместо сочных ягод
Набрать вам удавалось на еду
По случаю, в жару в полубреду.
Порой в пути от всех походных тягот
В отчаянии думалось сквозь гнев:
«Весь ужас наяву или во сне?

Скорей бы смыло нас земным потопом!
Мы шли сюда, покрытые песком
И пылью, что смешалась с жарким потом.
Дышали пылью. И без сил ползком
К питью стремился кто-то, вняв заботам,
Поверив напоследок неким льготам
Зовущей смерти: жизнь не по плечу –
Пей, чтоб не сбрендить, конскую мочу.
Ведя народы, стану полиглотом
Иль вовсе я навеки замолчу.
Я, как и все вы, отдыха хочу.
Увы, влечёт опасность полным ходом
Нас всех необратимо на Москву
И вовсе не по млечному мосту…

Давно победа нам нужна, как воздух!
Кутузов устремится брать реванш,
Когда по-русски станет на    авось    вдруг
Из нас картечью завтра делать фарш,
Чтоб следом палашами и штыками
Краснеть заставить Францию веками…
У нас зарядов больше, посему
Я стружку с русской армии сниму!
Ослы, завидя гнев Наполеона,
Упрямиться в дальнейшем не должны.
Оценят сочетанье тишины
И полного смиренья без урона
Своей условной чести. Предо мной
Должна Россия сделаться иной! –

Наполеон ушёл речами в пафос. –
Знак Аустерлица не обронён.
Мил звук фанфар – не надо долгих пауз.
Я жажду дня победы, опьянён
Предчувствием триумфа, что не странно».
С прогнозом прорицателя из храма
Был монолог вождя сопоставим.
Присутствующим маршалам своим
Сказал он, поглощая дымный воздух
От тысячи горящих в ночь костров:
«Всяк верит, мол, сгоняя русских в ров,
Награду по заслугам не за    хвост    жду
Колонны арьергардной… С головой
Разбитой русской армии живой

Общаться будем в час её плененья…
Две армии у русских. Обе-две,
Как два крыла с нехваткой оперенья,
Кутузов ко своей ли голове
С утра-то прислонит? Какие тренья
Барклай с Багратионом без зазренья
Взаимно жгучей совести опять
Начнут – никто не склонен уступать?
Бертье, вы от разведки, от дозоров
Сегодня получили всё сполна
И мне пересказали, но волна
Тревожная пошла с избытком взоров
Просительных от вас. Вам слово дам –
Расставьте все поправки по местам».

«Картечи, ядер нам не жаль, но жаба
Замучает: подвоз нейдёт на лад.
Сир! – вымолил Бертье, начальник штаба,
Права на свой внеплановый доклад. –
У русских нет в строю головотяпа.
Атакам нашим первого этапа,
Где будет и у   нас   свой недогляд,
Враг противопоставит невпопад
Всё ближнее, однако, не резервы.
Стрелять в них, всё равно что по Москве.
Из прибывших орудий в большинстве
У нас малокалиберные зевы.
Мы пушками    тяжёлыми    должны
Резервы бить – ждём их из глубины».

       (продолжение в http://stihi.ru/2026/06/03/1672)