Книга IV, Варежка, часть 29

Часть 29.

Пешка.

Я считаю пешку самой сильной фигурой на доске. Во-первых, пешек много. Их достаточно, чтобы учитывать их присутствие. И только те, кто не играл в шахматы как профессионалы, смеются над пешками. Профессионалы знают: пешка — это угроза.

Ты никогда не знаешь, чем станет пешка через пятнадцать минут. Или через час. Она может дойти до конца доски — и превратиться. Во что угодно. В ферзя, в ладью, в слона, в коня. В того, кто выгоден ей. В того, кто нужен именно сейчас.

Король или ферзь будут повержены, если рядом не окажется поддержки. У короля и ферзя нет никакого абсолютного манёвра. Они — мишени. Они — цель. А пешка — это путь. Это стратегия. Это тихая, незаметная сила, которая двигается шаг за шагом и однажды становится решающей.

Я — пешка. Всю жизнь я была пешкой. Меня переставляли, мной жертвовали, меня не замечали. Но я дошла до конца доски. И превратилась.

В кого? В Хозяйку. В автора. В женщину, которая владеет землёй и строит особняки. Я стала той, кем выгодно быть - мне.

Странно, когда кто-то смеётся над пешками.

Пешка — это мистик доски. И её ход — самый длинный.