Почему мы не звоним?

Давай садись, поговорим,
Как было тяжело без настроения,
И почему домой мы не звоним,
И почему приходит сожаление.

Да потому, что мы в закрытом мире,
В душе своей вкушаем горе,
И всё пытаясь видеть в нивелире,
А видим мы всё это, что в мониторе.

Когда глаза увижу я твои?
И как руками обнимать придётся?
«Да никогда! Тяжёлые бои…
И парень твой к нам больше не вернётся».

Холодную рукой писал солдат,
Что видел он, — он так и написал.
Стрельба везде, и вороны кружатся.
Обратное письмо он так и не прислал.
Он храбрым был! Он до конца сражался…

Замученное сердце от обид,
От слёз, что проливает мама.
Но всё же это сердце говорит:
«Прости, сынок! Неизлечима рана».

Давай садись, поговорим,
Как было тяжело,
Как на руках погибли наши люди
И как их время быстро истекло
На этой медленной и тающей минуте.

И сын ушёл, и мать — после письма…
Какая радость может быть от вздоха жизни?
«Я так его любила и ждала», —
А он отдался Родине-Отчизне.

А я в подвалах сплю, но знаю, что найдут.
Я под завалами от разорвавшей мины.
Конечно, перед Богом отпоют,
Найдут и не оставят как скотину.

Давай садись, поговорим,
Как было тяжело без настроения,
И почему домой мы не звоним,
И почему приходит сожаление.

Да потому, что сына нет
И матери не стало.
«Ребята, всем поставят Русский крест!
Таких могил копать ещё немало.
Ещё достаточно таких здесь будет мест…»

Когда тут жизнь во всю тобой дышала —
Твой двор, подвал, соседская подруга…
Сейчас всё не вернуть, родимый сын.
Сейчас остались боль да и тревога
И горы не разобранных руин.

«Здесь люди, всё оставив впереди,
Встречают бесконечность и тревогу,
Всё бросили и в кровь стирая ноги,
И ждут одни печали впереди».

Так мать сказала медленно в подвале,
Вздохнула ровно, тихо умерла,
Не слышала уже подрыв в квартале.
Она уже тихонечко спала…

Когда наутро стали обходить,
Смотрела в небо бабка и молчала.
А ведь она назло хотела жить,
Не дожила. Лежала, не дышала.

Звоните близким, звоните матерям
И говорите вы, как было тяжело.
А Бог рассудит вас, к каким монастырям
Принадлежит всё сущее нутро.