Признание без адресата

В глазах тонула,
обжигалась,
но не любила —
просто позволяла себе верить.

Я уходила,
отрекалась —
не от тебя,
а от той, кем была рядом с тобой.

С тобой горела:
огонь лизал ладони,
дрожали руки,
дыхание сбивалось,
мир сужался до биения сердца.

Но я остыла.
Не резко —
постепенно,
как остывает пепел после костра.

Что было с нами —
мне не забыть.
Но это не рана,
не шрам,
а след на воде:
потревожил — и нет его.
Просто было.

Мне говорили: «Так бывает всегда».
А я не верила.
Думала — чудо.
Верила в «навсегда».

Когда вернусь через года —
может быть, через десять,
может, через пять, —
ты откроешь двери.
Не потому, что ждёшь,
а потому, что доброта твоя
не знает замков.

Пульс у виска.
Блестит слеза —
не горечь,
не обида,
а просто влага,
что скопилась за годы.

«Ну, здравствуй, милый мой».

«Зачем пришла?»

«Да так…
Гроза застала в пути.
Пусти согреться в дом.
Не насовсем —
на час,
на глоток тепла».

Пусть стынет кофе на столе —
тёмный, густой,
с янтарным отблеском на краю чашки.
Звездой янтарною —
не яркой,
не кричащей,
а той, что светит тихо в сумерках.

Ты будь всегда в моей судьбе —
не как цель,
не как путь,
а как место, куда можно вернуться,
когда ветер слишком силён.
Моёю тайною.
Тайною, которую не нужно хранить —
она сама хранит меня.