Князь Всеслав Полоцкий

Князь Всеслав был колдуном.
В Полоцке он княжил
при условии одном –
чтоб людей уважил

он единый раз в году, –
уговором связан,
чтоб с народом быть в ладу
был Всеслав обязан

показать, на что годно
колдовское знанье – 
должен выполнить одно
полочан желанье.

А не выполнит – народ
выгонит! И что же?
Повторялось каждый год
всё оно и то же.

Полочане шли толпой
к князю дать заданье,
сговорившись меж собой
об одном желанье –

чтобы людям волю дать,
отменить всю подать,
чтоб им песни петь, плясать,
чтобы не работать,

и при этом задарма
так как у соседей
чтоб ломились закрома
от добра и снедей.

Только князь изготовлял
колдовское зелье,
и повсюду расставлял
он своё изделье –

Он в бадьях мариновал
огурцы с груздями,
и бруснику засыпал
между них горстями.

Заправлял приправой – ах,
до чего же вкусной!
Терем княжеский пропах
квашеной капустой.

Добавляя чабрецов
замышлял нечестность,
дабы запах огурцов
пропитал окрестность.   

И когда бывал к утру
план готов порочный
приходили ко двору
гости в час урочный.

И вдыхали аромат
княжьего соленья,
и мутило их стократ
от еды хотенья.

Чем народец дольше ждёт
тем сильней охота.
Только князь всё не идёт,
медлит отчего-то.

Но, часочка через два
выходил к народу,
молвил ласковы слова
мужикам в угоду:

«Гой еси, народ честной!
Что же вы хотите?
Не робейте предо мной,
прямо говорите!»

Люди, князю поклонясь,
отвечали чинно:
«Что же, выслушай нас, князь!
есть у нас кручина.

Хочем мы, в конце концов
получить… а впрочем
дюже хочем гогурцов,
гогурцов мы хочем!

Не давай нам жеребцов –
мы на них не вскочим,
а давай нам гогурцов,
гогурцов мы хочем!

Не мечей не кладенцов –
мы их не наточим,
лучше дай нам гогурцов,
гогурцов мы хочем!

Не рубах и не штанцов 
с красным оторочьем, –
дай, нам, княже, гогурцов,
гогурцов мы хочем!

И не хочем мы дворцов
в граде нашем отчем, –
хочем токмо гогурцов,
гогурцов мы хочем!

Не распахивай ларцов
нам с богатством прочим –
подавай нам гогурцов,
гогурцов мы хочем!»

И, от старцев до юнцов,
тут же, что есть мочи
все кричали: «Гогурцов,
гогурцов мы хочем!»

И тогда Всеслав бывал
в крайнем удивленье,
даже руки воздевал:
«Вот так совпаденье!

У меня для вас как раз
всюду по подвалам
как нарочно, прям сейчас
огурцов навалом!

Засолил я сто бадей –
какова смекалка!
Мне для вас, простых людей
ничего не жалко!»

И тотчас же из сенцов,
из заготовлений,
ставил бочки огурцов
и других солений. 

И, насытясь, мужики,
с мутными умами
расползались, как жуки
с полными сумами.

И ворчали по домам,
как спадали чары:
«А чего ж другого нам
ждать-то от волчары?

Вот же князь какой хитрец –
чтобы дальше править
в рот сумел нам гогурец
вместо воли вставить!

Вот и выполнил одно
полочан желанье – 
показал, на что годно
колдовское знанье!

Только нам-то что с того?
Веселее что ли?
Нет, не скинуть нам его,
не видать нам воли…

Эх, какие ж мы глупцы!
До чего ж мы слепы!»
Молча грызли огурцы
и чесали репы.

Только князь не унывал,
кушал щи с хрящами,
и по новой засевал
грядки овощами.

Воевал, бывал в плену,
в Киеве поправил,
и цветущую страну
за собой оставил.

Киевлянам вопреки
княжество утроил,
и у Свислочи-реки
город Минск построил.

Пятьдесят и пять годков
в Полоцке он княжил,
чары клал на простаков,
а врагов не нажил.

В волка серого и сам
обращался, кстати,
чтоб ночами по лесам
весело скакати.

А ещё летал в Царьград
из своей столицы, –
может, правду говорят,
может – небылицы.

Но доселе вся страна
помнит те проказы,
и про князя-колдуна
сказывает сказы.

 24 мая 2026 г.




   Князь Всеслав Брячеславич Полоцкий (? – 1101) упоминается в «Слове о полку Игореве» как чародей и оборотень, умевший превращаться в волка и мгновенно переноситься на огромные расстояния. Также упоминается в древнерусской былине под именем Вольх Всеславьевич тоже как князь-оборотень. Правил в Полоцком княжестве необыкновенно долго – целых 55 лет (1044 – 1101). Вёл постоянную борьбу с киевскими князьями за независимость от них, и даже один раз в течение семи месяцев занимал киевский престол (с сентября 1068 по апрель 1069 г.), после чего вернулся к себе в Полоцк. Значительно расширил границы Полоцкого княжества за счёт земель прибалтийских племён, в 1063-66 гг. построил на реке Свислочь крепость Менск, позже ставшую городом Минском. Во время его правления Полоцкая земля достигла своего наивысшего расцвета.
   Князь Всеслав Брячеславич был правнуком Владимира Крестителя и внуком его сына Изяслава. Ветвь потомков Изяслава была опальной. После того, как Изяслав, будучи ещё ребёнком, заступился за свою мать, княгиню Рогнеду, чем и спас её от гнева Владимира, он оказался у отца в немилости, при разделе вотчин между другими сыновьями Владимира был лишён наследства и сослан в вотчину своего деда Рогволода в Полоцк. И хотя Изяслав и его потомки всё же стали князьями Полоцкими, но положение их было шатким, ведь они были в роду рюриковичей как бы изгоями, и потому могли быть в любой момент лишены княжения и изгнаны горожанами. Все они, в том числе и Всеслав, видимо, оставались князьями «по уговору» с полочанами. Это обстоятельство и послужило основой сюжета стихотворения.

  Знали ли в древней Руси огурцы – вопрос спорный. Первое упоминание об этой культуре в России относится к началу XVI века, но то, что они не упоминаются ранее, ещё не доказывает того, что их не было. В странах Средиземноморья эта культура была известна ещё с античных времён, и потому в Византийской империи они, конечно же, были. Учитывая давние торговые, религиозные и дипломатические связи Руси с Византией, в XI веке на Руси, скорее всего, огурцы были уже известны. Возможно, о них на Руси знали, но это было что-то вроде заморского деликатеса, который могли себе позволить только богатые.