Пульсация диодов

Теперь, когда пространство сужено до стен,
и календарь, как сброшенная кожа,
шуршит в углу, не обещая перемен,
а только холод, на тебя похожий,
я наблюдаю этот электрический разряд:
гирлянды нить, наброшенную остро
на профиль мебели. Они горят,
как мелкие огни заброшенного острова.

Январь — это попытка вычесть из «вчера»
все то, что не поместится в прихожую.
Любовь — не чувство, но скорее — геометрия, игра
теней на потолке, когда ты, не тревожа
застывший воздух, проходишь к окну.
И свет — то желтый, то болезненно-зеленый —
рисует на твоем лице вину
или восторг, из мозга извлеченный.

Миганье этих ламп — не торжество,
а сумма кратких замыканий. В этом
есть сходство с нами: Рождество
не наступает там, где слишком много света,
но там, где сумерки и пыль в углу.
И ты стоишь, окутана витками
цветного тока, точно на балу,
которого не будет между нами.

Пусть год меняет цифру. Суть вещей
не в переменах, но в привычке глаза
к неровным ритмам. Из ВСЕХ вещей
ты — самая невнятная фраза,
которую я пробую прочесть
в пульсации диодов. Смерть и время
пасуют там, где лампочек тех смесь
берет на себя временное бремя.

И если я люблю тебя — то как
предмет в лучах: прерывисто и странно.
Так в пустоте мерцает ваш коньяк,
так бьется пульс дешевого экрана,
пока зима, в предчувствии конца,
плетет свои серебряные сети,
не отрывая взгляда от лица,
единственного в этом скудном свете.