Генриетта поэтическая звезда города Ош

Генриетта — поэтическая звезда города Ош

Для меня Кыргызстан совсем не чужая страна. Я прожил там несколько месяцев и потом ещё не раз туда приезжал. Поэтому, когда однажды на поэтическом форуме города Ош я увидел имя Генриетты, то отнёсся к ней с особым вниманием.

Генриетта была женщина замечательная. По образованию юрист, по званию — майор милиции, по призванию — защитница природы, а по народному определению — сулуу семиз кыз, то есть красивая толстая девушка.

Она была не просто полная, а именно ладная, румяная, уверенная в себе женщина, из тех, о ком старшие люди говорят с одобрением: здоровье есть, характер есть, голос есть, и если такая войдёт в кабинет, то бумага сама попросится в папку.

После окончания учёбы Генриетта поступила на службу в милицию. Сначала ей присвоили звание лейтенанта. Она носила форму с достоинством и с первого дня решила, что закон должен защищать не только граждан, но и деревья, арыки, клумбы, горные ручьи и птичьи гнёзда.

Когда при городском управлении милиции создали экологический отдел, Генриетта немедленно написала рапорт с просьбой перевести её туда. Начальство удивилось, но отказать не смогло: рапорт был составлен юридически грамотно, с чувством гражданской ответственности и почти без лирических отступлений.

В экологическом отделе Генриетта сразу взялась за работу с необыкновенной энергией. Особенно её волновали разорители птичьих гнёзд. Она считала, что человек, поднявший руку на гнездо, ещё не потерян для общества, но нуждается в серьёзной педагогическо-воспитательной работе, желательно под расписку.

— Как же можно разорять птичьи гнёзда? — писала она на страницах поэтического форума. — Люди совсем потеряли свой разум!

Причину этого нравственного падения она видела, между прочим, в широком распространении искусственного интеллекта.

— Если бы люди думали своим умом, — с возмущением писала Генриетта, — они никогда бы гнёзд не разоряли. Но теперь за них всё думают машины, а сердце молчит.

Увидев эти нападки на искусственный интеллект, я слегка обиделся. Дело в том, что я уже давно пользовался его услугами и считал его замечательным помощником — конечно, если помнить о границах его возможностей и не требовать от машины человеческой совести, вдохновения и ответственности.

Но Генриетта была человеком прямым. Если она находила виновника, то уже не отпускала его без протокола. Искусственный интеллект в её глазах был чем-то вроде невидимого нарушителя общественного порядка, который ходит по городу без регистрации, пишет за людей стихи и отвлекает молодёжь от нравственного развития.

Впрочем, слава Генриетты началась вовсе не с искусственного интеллекта. Настоящую известность ей принесли стихи.

Однажды к празднику города она опубликовала на форуме стихотворение на кыргызском языке:

Жайнап турат шаарым Ош,
Жакшылыкка дайым кош.
Эл башчысы жакшы экен,
Элдин жолу болсун ке;.

В русском поэтическом переводе это звучало значительно короче, но, как считала сама Генриетта, не менее выразительно:

В городе Ош
Губернатор хорош.

Эти две строки произвели впечатление. Сначала их заметили на поэтическом форуме. Потом перепечатали в городской газете. Потом кто-то процитировал их на экологическом совещании. А однажды сам губернатор, выступая перед активом, улыбнулся и сказал:

— Как правильно заметила наша поэтесса Генриетта: “В городе Ош губернатор хорош”.

С этого дня карьера Генриетты пошла в гору, как дорога на Сулайман-Тоо.

Её стали приглашать на городские мероприятия. Сначала как сотрудницу экологического отдела. Потом как автора патриотических стихов. Потом как представительницу общественности. А потом уже никто не мог точно сказать, где кончается милиция и где начинается поэзия.

Генриетта писала обо всём: о чистых арыках, о мусоре возле базара, о незаконных свалках, о пластиковых бутылках, о птичьих гнёздах и о нравственном падении граждан, бросающих окурки возле клумб.

Её стихи были просты, но действовали безотказно. После них нарушитель чувствовал себя не просто оштрафованным, а духовно разоблачённым.

Начав службу лейтенантом, Генриетта вскоре стала старшим лейтенантом, потом капитаном, а после особенно успешной кампании против разорителей гнёзд была произведена в майоры милиции. В приказе о повышении отмечались её энергия, принципиальность и активная просветительская работа среди населения.

В народе же говорили проще:

— Наша сулуу семиз кыз стала майором.

Генриетта приняла это звание с достоинством. Она не зазналась, но сделала из своей судьбы важный педагогический вывод, которым охотно делилась с начинающими поэтами:

— Упражняйтесь в стихосложении! Поэтический дар — это не только путь к бессмертию, но также к чинам, наградам и внеочередному повышению по службе.

Эта мысль показалась мне глубокой. В ней было что-то одновременно древнее и современное. Древнее — потому что поэт всегда надеялся на бессмертие. Современное — потому что внеочередное повышение по службе тоже ещё никому не мешало.

И всё же в одном я с Генриеттой не соглашался. Искусственный интеллект не виноват в том, что люди разоряют гнёзда. Если человек лезет рукой в птичье гнездо, то причина, скорее всего, не в машине, а в недостатке воспитания, воображения и простого человеческого стыда.

Но Генриетта смотрела на это иначе.

— Машины отучают людей думать, — писала она. — А кто не думает, тот сначала разоряет гнездо, потом бросает бутылку в арык, а там и до полного экологического беззакония недалеко.

Я хотел ей возразить. Даже начал писать ответ. Хотел объяснить, что искусственный интеллект — это инструмент, как карандаш, лопата или милицейский свисток. Всё зависит от того, в чьих он руках.

Но потом остановился. Потому что понял: спорить с майором Генриеттой на экологическо-поэтическом форуме города Ош — дело опасное. Она могла не только ответить стихами, но и провести со мной педагогическо-воспитательную беседу.

А я, признаться, к такой беседе готов не был.

С тех пор я стал относиться к Генриетте с уважением и осторожностью. Она была, конечно, человеком крайних взглядов. Но разве можно не уважать женщину, которая прошла путь от лейтенанта до майора, защищала птичьи гнёзда, прославила город Ош одной бессмертной рифмой и доказала начинающим поэтам, что стихосложение — дело не только духовное, но и карьерно полезное?

В конце концов, не всякому поэту удаётся найти такую строку, после которой и город доволен, и губернатор хорош, и служба идёт в гору.

А Генриетте удалось.