Пятнашка

«Если хотите узнать, как мужчина относится к женщинам, то посмотрите, как он относится к своему автомобилю», — эту фразу я прочитала не помню где и когда, но довольно часто наблюдаю этот эффект, то с ужасом, то с умилением на дорогах жизни родни, друзей, знакомых и просто случайных, “пеших и конных".
Кто-то с годик покатает машинку и перепрыгивает на новую. Практично, удобно, комфортно, не напряжно и даже престижно. И с женщинами у него та же стратегия, даже если автолюбитель давно и основательно женат, но жена для него это уже не женщина, а предмет домашнего обихода. Есть и дикие тестостеронщики, в буквальном смысле убивающие свои авто за месяц-другой, и после их гонок и виражей остаётся груда автохлама (счастье, если без жертв на дороге) в прямом и переносном смысле.
Перечислять всю гамму типажей, колесящих и коптящих, можно до бесконечности: от так называемых водителей-"пенсионеров", которых хорошо бы штрафовать за скорость на трассе в 30-40 км/час до небожителей на Теслах и Майбахах.
Моё же пристальное внимание привлёк парень, который мог бы быть прототипом Казимира Козлевича из знаменитого  «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова и его «роман» с машиной модели ВАЗ - 2115, года выпуска точно не скажу, но лет 15-17 назад — не меньше. Не ретромобиль, конечно, но по российским дорогам и с учётом "легендарного" качества производителя (да простят меня работники Волжского автозавода), это достойно описания.
Естественно, что это первая и единственная  машина парня, которую он купил ещё до пандемии и до украинского майдана 2014-го, и даже до дефолта 2008-го, когда банки ради гипотетического роста снизили ставку и стали выдавать кредиты ненадёжным заёмщикам, ещё в те благословенные времена, когда солнце было ярче и небо синее, когда все привычно ругали власть, и денег и счастья привычно на всех не хватало, но верилось. Не понятно во что, но верилось, а не офигевалось. Теперь то уже и офигеть не получается, ибо апатия близкая к термалу.  Но я отвлеклась.
Так вот, пятнашка была не новой, от прежнего типажа, который дольше года не катает и перепрыгивает, но в хорошем состоянии, а парень —  тогда ещё молодой и небогатый,  полный сил и надежд. Машинка для него стала стартовой площадкой, Байконуром, и в работе, и в любви. На ней он рассекал по рабочим заказам, в ней он устраивал пивные вечерины с друзьями на парковке, когда дождь барабанил и струился, и асфальт отражал небо с кронами деревьев, на ней же он подкатывал к подъезду девушки. Девушка садилась в машину, и они вместе, втроём, были молоды и счастливы, до тех пор пока не начался этап планирования, а потом уже, в процессе, и узнавания.
Всякий умный и знающий тут же воскликнет: эй! Это ошибка! Нельзя планировать не узнав. Хотя сам этот умный и знающий  точно так же когда-то был в положении прожектёра, а не проектировщика.
Девушка была тоже в хорошем состоянии и от прежнего парня, который даже не стал с ней связываться, потому что уже умел сначала знать, а потом планировать.
И, в общем, если продолжить параллель из  цитаты в начале, она была моделью хорошей, но со скрытым дефектом — страстью к нарциссизму и перфекциониму.
С технической стороны этот дефект означает критический  перерасход топлива, низкий КПД, а с учётом, что ребята сами небогатые, и единственный ресурс у них это молодость, то доехать втроём до завершения проекта шансов не было изначально.
И вот, когда парню нужно было  успевать поддерживать  движение обеих своих дам, а сил и времени не доставало, и вторая после машины дама привнесла с собой этот свой дефект на всю компанию, то первой пострадала пятнашка. Её взялись тюнинговать и модернизировать под непосильные притязания, а потом оставили в висяке на неопределённый срок.
Парню  поставили новую задачу обеспечения девушки жильём, ибо инстинкт вить гнездо никто не отменял. Но и тут амбиции вели к перерасходу, недоделу и недострою. А когда стал иссякать главный стратегический ресурс молодости и надежд, то девушка решила перепрыгнуть на другого мущинку. Ведь это практично, удобно, комфортно, не напряжно и даже престижно.
Парень, всё же, находясь в физическом состоянии автохлама, сумел собрать себя по молекулам и атомам после  этой  жуткой семейной  аварии, и теперь, уже побитым и виноватым вернулся к своей первой.
Пятнашка все эти годы дефолта, майдана, пандемии и СВО стояла и ждала. Годы и её не пощадили, и потом, она занимала парковочное место.
Стал вопрос об утилизации.
Ведь это практично и не напряжно.
Но мой герой обладал редким благородным даром верности и, как Казимир Козлевич, взялся восстанавливать свою Антилопу Гну. И что имеет решающее значение, — после кидка второй дамы сердца из общей компании устранился дефект перерасхода. Денег и времени вдруг оказалось больше чем достаточно, парень даже мог бы себе позволить купить, если не Майбах, то добротную новую Тойоту не напрягаясь, но он самолично, без автосервисов и мастерских, своими руками взялся вымаливать прощение у старой, местами сильно ржавой пятнашки, которую пора уже писать с большой буквы “П".
Их "интим" я наблюдала из окна дома, и в какой-то момент мне стало даже неловко, будто я смотрю не на то, как ремонтируют машину, а  заглядываю в чужую спальню.
Парень действовал,  как всегда, нелогично. В моменты интима логика только мешает. Пятнашку он сначала вымыл, можно сказать вылизал до блеска и только потом пустил в дело домкрат.
Все дамские машинные аксессуары были, то  разбросаны, то снова собраны по нескольку раз. Парень не скупился. Каждый винтик, фары проводок, не говоря уже про пострадавшие от времени элементы кузова, были заменены на совершенно новые. И хоть не было у этого «Казимира» спонсора с тарелочкой с голубой кайомочкой, никто не подарил новый маслопровод, но Пятнашка вернулась к жизни, и они  снова, как в те добрые времена теперь  рассекают по заказам, любуются в дожди отражениями деревьев на мокром асфальте, только к подъездам девушек  боятся приближаться.
И хотя та особа, со страстью ко всему в высшей степени самому наи-наипревосходнейшему в розовозолотом с блёстками временами звонит и просится принять её обратно, дать и ей ремонт и второй шанс, ей шанса не дают.  Теперь знание и планирование поменялись местами, видимо, окончательно.