Муза отказалась от поэта
Чуть небрежно тронула крылом,
Волосы взъерошила при этом —
Только тень мелькнула за углом.
Ей простор милее, и свобода,
Словно хмель, до одури пьянит.
Надоели ей и стих, и ода.
И вообще поэзия претит.
Ей бы птицей вольной в поднебесье,
Искупаться в белых облаках.
Мир поэтов стал внезапно тесен,
А быть может, это просто страх.
Страх, что слишком ярко, слишком лично.
Страх, что слишком важен стал поэт.
Обернулась птичкою привычно,
И растаял в небе силуэт.
А поэт, пропажу обнаружив,
На неё силки плести не стал.
Отложил витиеватость кружев,
Рифмовать узоры перестал.
Перестал терзать напрасно душу,
Вынимая сердце из груди,
Птичье пенье со слезами слушать
И ночами сочинять стихи.
Стал обычным, скучным и усталым.
Сгрёб в охапку мятые листки.
В грустном небе отразились алым
От костра из мыслей языки.
03.04.2026
Свидетельство о публикации №126053109102
