Анатомия без картинок

Я не знаю, где у меня чувства. Врачи рисуют сердце слева, но оно у меня болит по-разному — иногда в горле, когда я не могу сказать. Иногда в ладонях, когда хочу дотронуться и не решаюсь. Иногда в животе, как перед экзаменом, только экзамен этот — вся жизнь, и я не знаю, сдан он или нет.

Радость у меня живёт в плечах. Я замечаю: когда по-настоящему рада — они опускаются, становятся мягкими, как будто кто-то невидимый снял с них мешки с песком. Я могу стоять так часами. Люди спрашивают, почему я улыбаюсь. Я не знаю, что ответить. Радость — она же не про причину. Она про состояние плеч.

Обиду я чувствую в челюсти. Сжимаю зубы, пока не заболит висок. Потом прихожу домой, ложусь на кровать и пытаюсь отпустить. Иногда получается. Иногда я просыпаюсь с зубной болью и не понимаю, откуда. А оттуда. От слова, которое сказали вчера и уже забыли. А я — нет. Я храню. Я храню слишком много, и у меня нет полок.

Страх — он у меня в ногах. Не в голове, как пишут. В ногах. Они тяжелеют, коренятся в пол, когда надо уйти, а я не ухожу. Когда надо бежать, а я стою. Мне кажется, если бы страх жил в голове, я бы думала. А я не думаю. Я просто не могу пошевелиться. И это хуже.

Грусть — она везде. Она не имеет адреса, как бродяга, которому негде ночевать. Я нахожу её в карманах пальто, в конце песни, в запахе чужого шампуня в лифте. Грусть не требует повода. Она требует места. Я даю ей место. Не всегда. Но иногда сажу за стол, наливаю чай, сижу рядом. Молчим вдвоём. Она уходит тихо, не попрощавшись. Я не обижаюсь. Бродяги такие.

Любовь — я не знаю, где любовь. Я думала, в груди. Нет. В глазах? Тоже нет. Любовь, наверное, между мной и другим человеком. В пространстве, которое мы создаём, когда смотрим друг на друга долго. В воздухе, который становится другим, когда он входит в комнату. Я не могу потрогать это место. Но оно есть. И когда его нет — я чувствую пустоту там, где оно было. Пустоту тоже можно чувствовать. Странно, да?

Есть у меня ещё чувство, которое не называется. Оно приходит ночью, когда все спят. Смесь тоски по тому, чего не было, и благодарности за то, что есть. Смесь стыда за то, кем была, и нежности к той, кем была. Я лежу, слушаю дыхание кого-то рядом, и это чувство накрывает, как одеяло, которое одновременно давит и греет.

Я бы хотела, чтобы кто-то спросил: «А где у тебя?» — и выслушал. Без советов, без «у всех так». Просто знал бы карту моих болей. Потому что чувства — это не слабость. Это география. Сложная, без масштаба, с местами, где ещё не бывала. Я сама не всё изучила. Но иду. Медленно, с картой, которую рисую сама. Иногда ошибаюсь. Иногда нахожу то, что искала.