Что есть во мне

Что есть во мне, покуда я не больше
чем сон дурной, нагнавший по утру?
Я пугало на поле с злобной рожей,
разорванное знамя на ветру.

Я маленькая желтая икона,
забытая отступником в пыли,
гранат в губах плененной Персефоны
и слезы на щеках седой вдовы.

Я под ботинком тельце мухоловки,
щенок в колодце, разоренный храм.
Застывшая на дне горшка перловка,
обещанная мертвым беднякам.

Я боль и страх, я ужас, я несчастье.
Я руки матери, хоронящей дитя.
Порез на горле, шрамы на запястье
и крепкая пеньковая петля.

Я искры от костра, горячий пепел.
Я плач крестьян, идущих в бурлаки.
Котел в Аду и в Преисподней вертел.
Я сотня язв, растущих на груди.

Пожар в пустыне. Вопли и стенанья.
Рассыпанный в углу сухой горох.
Я сбитые коленки и рыданья,
родящие дрожащий полувздох.

Я сгорбленная женщина над тазом,
я ее голос, дрогнувший в глуши.
И варвар я, сдирающий без мяса
холодный скальп с невинной головы.

Я нож в спине. Я дуло пистолета,
направленное в собственный висок.
Из списка исключенная планета.
Покрытый пленкой нефтевой песок.

И все во мне (и волосы, и плечи)
пропитано страданьем и тоской.
За упокой поставленные свечи
под куполом зажгут моей рукой.

И ведьма я, и сплетница, и жилка
в виске пробитом павшего бойца.
И каждая глубокая морщинка
на ликах погибающих – все я.