Неделя последняя мая

Неделя последняя мая настала,
листвой зеленеют вдали тополя,
но солнце, опять, облаков скрыла стая
и смеётся взахлёб: «Это — шутка моя».

Ну, а лето стучится жарой своей в двери,
сквозь щели балконные — запах тёплых дождей,
и в это сияние мы в надежде и вере
выставляем ладони под струи смелей.

А где-то весна ещё запоздала,
там реки ленивы, как сон подростка в рассвет,
там поляна в лесу зелёной не стала,
там весна не успела навести марафет.

Горбатятся льдины на Лене реке,
и хмурится небо, бал устроив снежинкам,
чтоб тепло задержать, что идёт вдалеке,
открывая путь к свету первым подснежникам.

Снег кружится в Сургуте, упрямый и вечный,
невзирая на то, что середина уж го;да,
на календарь невзирая, танцует беспечный,
кружит свой вальс, забыв про природу.

Он таять не хочет, он сбился в сугробы,
ему помогает злой ветер, сквозняк,
и ждут тепло люди в конце концов чтобы,
под солнцем запел бы ручей - весельчак.

Тепла ждут, как ласки дети в приюте,
простого луча, что без спроса войдёт,
чтоб стало немного приятней в Якутии,
когда за окном морошка цветёт.

Опостылела глазу зимы белая простынь,
она, как тетрадь без единой строки,
и взгляд, уставший от этой пустыни,
ищет повсюду цветные весны огоньки.

Блуждает взгляд, и всё ему мало:
намёка на зелень, на жёлтый, на синий след,
он хочет, вокруг чтоб всё заиграло,
включил словно кто-то разноцветный рассвет.

Весна уже бросила обновления семя,
в сколы асфальта, в заброшенный сад,
по тонким стеблям поднимается время,
разрывая привычный, усталый наряд.

На северных камнях мхи споры засеяли,
цепляясь за трещины, за влажность скал,
и кажется, будто невидимые весёлые феи
рисуют на камне зелёный портал.

И мир, от зимы утомлённый до дрожи,
вдруг ловит в ладони тепло, как щенка,
и верит: пускай ещё нужно быть чуть насторо;же,
но лето уже постучалось к нам — наверняка.

Неделя последняя мая, граница
меж белым вчера и цветным «вот, сейчас»,
природа смеётся, пересмешником птицей,
и радость тихонько вселяется в нас.