Кашевар

(Судьба кашевара с броненосца "Бронислав Вершилов")

"Товарищ, мне вахту не можно бросать, —
Сказал кашевар кашевару.
Огни в моих топках на сто пятьдесять,
Готовь повместительней тару.

Тарелкам без плова нет мочи стоять:
Начальство расстроится бэдли!
На палубе ртов сильно за сорок пять —
Взбунтуют, едва лишь промедлю".

Он выпил глоток родниковой воды,
Воды освященной, пречистой,
Но видит мерцание красной звезды
И слышит он речь коммуниста:

"Ты вахту сегодня не должен стоять,
Мне очень, товарищ, неловко:
Тебе на ячейке забыли сказать —
Сегодня у нас забастовка".

"Я маму кормлю, и жену, и детей,
А в дату получки, не скрою,
У тетушки Нелли любимых ...людей
И Бриков семейство с сестрою!"

"У нас договор коллективный — закон,
И не было ввек по-другому.
А случай особый нам твой незнаком,
Ты должен признаться стачкому".

И вот комиссар нависает над ним:
"Себя ты ведешь неучтиво.
Ты волю даешь увлеченьям своим,
А должен быть плоть коллектива.

Ты спорь по желанью на кухне с женой,
А с нами выпендривать ...неча:
Все Маркс и Прудон разъяснили с тобой —
Ты единоличник, штрайкбрехер!

В тебе и сознанья рабочего нет!"
И он, комиссаром пристыжен,
Марксизма узрел побеждающий свет
И пал, совершенно недвижен.

К утру на раздаче отступник лежал,
Во флёр сожаленья одетый.
В руке профсоюзный билет он держал,
Снабженный особой пометой.

Явилась комиссия с твердой земли
Проведать об этом нахале.
Друзья его с ложкой и вилкой прошли,
Но только плечами пожали.

Начальство сказало: "Мы чтим честный труд,
Но чтим и священные узы.
Нам люб и почетен трудящийся люд,
Когда он в рядах профсоюза.

А кто не в рядах — так заступит в ряды,
Нуждаясь от нас же в защите!.."
На этом закашлялся, выпил воды
И тихо промолвил "простите".

Негромко всплакнут о получке его
И Лиля, и тетушка Нелли...
Жена же, вздохнув, пробурчит: "Ничего.
Не айс, но хотя бы не съели".