Незваный гость

                Незваный гость

                Действующие лица       
                Артур
                Арам
                Эмма
                Эльза   



Слабо освещенная комната.  Большой письменный стол. На нем средних размеров светящийся глобус. Книжные шкафы. Повсюду много книг. Артур разговаривает сам с собой.   

Если бы создатель знал, как мне осточертело его творение, наверное, обратился бы ко мне, с намерением выяснить причину моего недовольства. По всей вероятности, окажись со мной рядом, он удивленно спросил бы: - собственно говоря, что в сотворенном мной мире не так? А я ему ответил бы без колебания: с концепцией устройства твоего миропорядка я не согласен. В замысле твоего творения образуется путаница. Нет конкретики. Каждое земное вероучение раскрывает твою сущность по-своему уразумению, и это порождает разногласия, что часто приводит к конфронтации. При этом ты молчишь, скрываешься, тем подливая масло в огонь. Я давно убедился: тебе нет дела до своего творения. А что касается моего видения человеческой сути, вот что по этому поводу тебе скажу: в твоем проекте человек несчастен. После сотворения, хоть раз ты взглянул на этот крохотный земной шар, куда поместил этих неугомонных существ? Думаю, нет! А если и скажешь - да, неотлагательно я тебе отвечу: тогда вместо сердца у тебя камень. Я многое могу не знать, но, по факту, предполагаю: ты слишком безразличен. А может и бездушен? А иначе как? Иначе человечество не было бы таким раздробленным. Иначе люди понимали бы, что беречь свою хрупкую жизнь разумнее, чем подвергать ее к безрассудным испытаниям. Иначе они свой мир не доводили бы до края бездны. Не уж-то ты не понимаешь: люди тебе льстят ради своего мнимого благополучия, боятся твоего гнева. Они льстят тебе по разным поводам. Во имя тебя проливают кровь. Разве ты не испытываешь чувство вины за этих несовершенных существ, которых такими сотворил ты сам. Что еще могу тебе сказать? Не знаю! Прости меня, если я в чем-то не прав. Лучше промолчу, чтобы не тревожить твой покой. Чтобы не озадачить тебя своими замечаниями. Наверное, ты занимаешься более важными делами, о коих я и не догадываюсь. В любом случае, за твои просчеты не одного же тебя винить. Все это я говорю не потому, что боюсь тебя. Нет! Я человек не равнодушный. Я понимаю: многое в жизни зависит и от самих людей. Но, ведь очевидно: у них ничего хорошего не получается. Лучше ты поступил бы разумнее и явился бы самолично. В твоем мире, кроме тебя, никто не в силах навести порядок. Тебе пора задуматься над этим наиважнейшим вопросом. Задуматься и своим приходом осчастливить людей. Вот, например, сегодня я проснулся в три часа ночи. И что ты думаешь: я был счастлив? Нет же! Я в ужасе открыл глаза с чувством тревоги и сиротливо оглянувшись вокруг, ощутил беспомощность перед твоим, не поддающемуся разуму, творением. Мне показалось, будто во всей вселенной кроме меня нет никого. И ты думаешь в этот трудный для меня час я вспомнил о тебе? Нет! Не вспомнил! Во всем бесконечном пространстве не было и тебя. А ведь, такое со мной случается часто. Я не приемлю твой мир! Мир противоречий и полного абсурда. На твоей чаше весов правосудия зло перевешивает добро, конечно же, с оговорками. Но ведь перевешивает? И здесь ты не прав! Может за мою дерзость разгневаешься? Как знаешь! Вместо гнева лучше спросил бы у меня, какого мне было в ту злосчастную ночь. Тебя это не волнует, не так ли? В этом случае мы с тобой квиты. Вообще-то тебе не следует думать, что в твоем несовершенном мире я такой уж несчастный, обездоленный, слабый духом. Уверяю тебя, что это не так! При всех огорчениях мне не чуждо чувство радости, которое наряду с множественными проблемами ты скудно дал людям. Но, как я уже сказал, в жизни с горестями ты переборщил. Если не было бы несчастья, не было бы и понимания счастья. Может контекст твоей философии подразумевает именно это? Не было бы тьмы, не было бы и понимания света? А разве не мог быть такой мир, где нет контрастов добра и зла? Да и вообще, в концепции основ твоего мироздания есть много промахов. Первородный человек провинился перед тобой, и ты разгневался? Ты за эту пустяковую провинность Евы, все человечество обрек на вечные муки, изгнав из рая? Прости, но как-то не совсем это укладывается в моей голове. Как мне кажется, это не совсем логично, даже не справедливо. Зачем тебе надо было этих несчастных существ загнать в такие условия, чтобы потом обвинить? Что тебе мешало изначально сотворить их более совершенными, ответственными перед тобой, и что не менее важно, перед самими собой? И после всего, ты собрался их вновь вернуть в обещанный, небесный рай? Если, конечно, они будут прилежно тебя слушаться? А ты знаешь, что в некоторых вероучениях в этот обещанный тобой рай можно попасть сразу, только с условием, если убить «неверного». Какие только чудачества человек не придумает, правда? Вообще-то прости меня, я снова не о том. Что значат мои примитивные думы перед твоим всесилием? Ровным счетом ничего! Глубоко в душе я это понимаю. Но, как ни крути, замысел твоего творения в моем сознании оставляет горький осадок. Ах да, я забыл сказать самое важное, касающееся и лично меня: наряду со всеми, как и тебя, женщины в твоем исполнении меня разочаровали. В раю, соблазненная змеем, вопреки твоим наставлениям, Ева сорвала яблоко с древа познания. Получается она согрешила перед тобой. Так? Теперь скажи мне, а при чем тут был Адам? У меня тоже, как и у него, с женщинами, не раз, возникали недоразумения. Ну, ладно, с этим вопросом как-нибудь разберусь сам.

От неожиданного дверного звонка Артур вздрагивает. Открывает дверь.

АРАМ.   Доброй тебе ночи. Великодушно прости меня, за столь неожиданный визит.

АРТУР.   В такой поздний час? И сразу на «ты?»

АРАМ.   Я думаю, это не столь важно. У меня к тебе неотлагательный разговор. 

АРТУР.   И кто же ты? От кого? Вообще-то, я тебя не знаю!

АРАМ.   В данном случае не обязательно меня знать.

АРТУР.   Что-нибудь случилось?

АРАМ.   Да! Мир нуждается в тебе.

АРТУР.   Ты шутник! И кто тебя прислал ко мне с такой важной миссией?

АРАМ.   Сама судьба!

АРТУР.   Тогда передай ей привет и скажи: я тронут ее доверием. Благодарю и не хочу участвовать ни в каких проектах. Прощай!

Хочет закрыть дверь.

АРАМ.   Не торопись! Твою просьбу я обязательно передам! Но, с условием: прежде нам нужно удостовериться, насколько ты способный для столь важной задачи.   

АРТУР.   Я с судьбой в азартные игры не собираюсь играть! 

АРАМ.   Твои бесконечные диалоги с создателем не могли остаться без внимания. Вот и я решил явиться к тебе, даже не смотря на такой поздний час.

АРТУР.   Явиться? Я ничего не понимаю. Может, ты есть посланник не судьбы, а небес?

АРАМ.   Думай, как хочешь – это твое право. Факт моего присутствия рядом с тобой в такое неудобное для тебя время говорит о неотлагательности решения всех вопросов, касающиеся твоего писательства и твоей будущности. 

АРТУР.   У стен есть уши?

АРАМ.   В жизни не все события поддаются логическому объяснению.

АРТУР.   Ты говоришь загадками, а я не собираюсь их разгадывать. Может ошибся адресом?   

АРАМ.   Нет! Конечно, не ошибся. К божьему творению ты слишком часто проявляешь недовольство. А почему? Что мешает тебе ощутить радость бытия в полном объеме и писать более осмысленно, более развернуто и глубоко. Я явился, чтобы выслушать тебя и дать наставления. 

АРТУР.   Кто бы ты ни был, видимо, собрался со мной разыгрывать божественную комедию?         

АРАМ.   Я явился, чтобы наконец-то ты обрел истинного себя, и в жизни, и в творчестве.

АРТУР.   Вот как!

АРАМ.   Да! Несомненно! 

АРТУР.   Твое явление в моей жизни ознаменует новую веху?

АРАМ.   Возможно! Но только в том случае, если тебе удастся искоренить все изъяны  своего неудержанного ума.

АРТУР.   Откуда ты взялся? Ничего не понимаю! Какая-то мистика! Даже ни на минуту, даже во сне, такое не мог допустить.   

АРАМ.   Мистика, ни мистика - не важно! Но раз я уже здесь, говорю однозначно: я тебе нужен, если, конечно, отвергнув, не выставишь меня за дверь.

АРТУР.   Ты обладаешь даром в разжигать в умах любопытство. Как бы ни было, кем бы ты ни был, проходи, я же не могу оставить тебя стоять на пороге своего дома. С моей стороны это было бы не прилично.

АРАМ.   Спасибо. Твоя любезность меня искренне радует.
Проходит в дом.

АРТУР.   Неужели и вправду есть пророки?

АРАМ.   И ты станешь очередным из них!

АРТУР.   Я? Не смеши меня!

АРАМ.   Почему и нет?

АРТУР.   Хорошо, допустим твои слова пророческие. Я готов внимательно выслушать все твои аргументы. И что тогда?

АРАМ.   Касательно чего?

АРТУР.   Касательно божьего творения. Будучи любознательным пророком, в первую очередь я задамся вопросом: почему, прежде чем сотворить Земной мир и поместить человека в нем, создатель как следует не обдумал этот очень даже значимый вопрос? Почему его творение получилось таким несовершенным. Разве на это у него могут быть аргументы?

АРАМ.   Ты слишком углубляешься в замысел творения, тебе не кажется? Не допускаешь, что твои претензии к создателю не оправданы?

АРТУР.   Большая часть моих вопросов не к создателю, а скорее, к человеку. Человечество никак не освоит уроки своей истории. Оно не стремится к совершенствованию. Вот я и не могу определить, кто из них больше всего виновен во всех бедах, происходящих в жизни.

АРАМ.    Факт творения, хочешь, не хочешь, такой, какой он есть и направление своего пути остается выбирать самим людям.

АРТУР.  Да, ты все клонишь туда же: мол создатель сотворил человека со свободной волей, дал ему свободу выбора своих поступков, а по скончании жизни, когда он окажется перед ним на небесах, в зависимости от поведения при жизни, тот определит его либо в рай, либо в ад. Я правильно тебя понимаю? 

АРАМ.   Все, о чем ты говоришь, красивая история, не правда ли?

АРТУР.  Людям нравиться сочинять удобные для себя истории!

АРАМ.   А ты не допускаешь, что я и есть посланник создателя? Отрицать, либо удостовериться в этом, ты никак не можешь. Ведь я явился в твой дом в такой поздний час, зная о всех твоих душевных метаниях.

АРТУР.   Все как-то странно. То посланник судьбы, то создателя! Прежде определись, как следует, потом представься. Человек легковерен, это я знаю твердо, но уверяю тебя: только не я! Хорошо! Допустим, как и все, я тоже легковерный и поверю твоим словам, тогда скажи мне: как тебе удается в обличии человека быть посланником создателя?

АРАМ.   Пророк такой банальный вопрос не задал бы.

АРТУР.   Но твои слова лишний раз доказывают, что и пророки могут быть легковерными… А вот я, будучи человеком, как уже сказал - нет! Так что, тебе придется внятно разъяснить суть заданного мной вопроса.

АРАМ.   Мир создателя полон тайн, и не все они поддаются человеческому понимаю. Так что ответ на твой вопрос, с моей стороны, имеет право остаться без внимания.

АРТУР.   Такое объяснение становится неоспоримым козырем всех богословов. Но, оно подобно туману, которое непременно исчезает при первых же лучах солнечного света.

АРАМ.   Ты предвосхищаешь все мои ожидания.

АРТУР.   А ты своими загадочными выходками меня просто удивляешь.   

АРАМ.   Давай все загадки оставим на стороне. В данный момент я хочу конкретики: в чем заключается твое недовольство миром создателя? 

АРТУР.   Если ближе к делу, давай не будем говорить - чей этот мир, и чем я недоволен. Кто бы ты ни был, давай поговорим не о мире создателя, а о мире человеческом, где порядками вольготно управляют сами люди, а создатель, видимо, со своей вышины за ними только наблюдает - то ли хихикая, то ли всерьез, то ли одобрительно, то ли с гневом. В твоем  положении, думаю, все подробности ты должен знать лучше меня.

АРАМ.  Ты и впрямь не легковерный. Не веришь, что, услышав твой голос, я решил увидеть тебя воочию и во все твои безответные вопросы вложить смысл?

АРТУР.   Погоди - погоди! Своими речами ты ловко усыпляешь мою бдительность. А ведь я должен удостовериться, что ты не мошенник. А то, мало ли что - эти проходимцы повсюду. Ты можешь говорить что угодно. Почему я должен верить твоим словам?

АРАМ.   Чудак ты человек! В такое позднее время пускаешь к себе, и только потом задумываешься над тем - кто я? Убеждаюсь очередной раз: в жизни опасно быть таким наивным.

АРТУР.   Убедившись очередной раз, что собираешься делать дальше в моем доме?

АРАМ.   Ровным счетом, ничего противозаконного. А что собираешься делать ты?

АРТУР.   В лучшем случае - напоить тебя чаем.

АРАМ.   А в худшем - что?

АРТУР.   А в худшем – напоить яблочным уксусом.

АРАМ.   К твоему разочарованию - уксус я не пью, я пью исключительно коньяк.

АРТУР.   Почему же к моему разочарованию? Наряду с уксусом, у меня есть и коньяк.

АРАМ.   Я не досказал. Я пью исключительно армянский марочный коньяк.

АРТУР.   Нет вопросов! Сию минуту будет тебе и армянский марочный коньяк.

Из шкафа достает коньяк и рюмки. Ставит на стол.

АРТУР.   Незваный мой гость, за что будешь пить?

АРАМ.   За твой литературный успех! Чтобы мое явление не было тщетным.

АРТУР.   Какими бы намерениями ни явился со своих небес – ты прежде мой гость! А если честно, мне все равно, кто ты: мошенник, так мошенник, посланник небес, так посланник небес. Для меня важно одно: лишь бы человеком был нормальным, понимающим, сочувствующим. Иначе говоря, мошенник, столкнувшись с добрым человеком, возможно и смилуется, а посланник небес, захмелев, распахнет свою душу на всю ширину.   

АРАМ.   Не знаю! Не знаю! Это как сработает. У людей всегда все бывает по-разному. Я вижу - ты действительно человек наивный. Но, как мне кажется, все  святые были таковыми.               

АРТУР.   Нет! Твое сравнение не уместно. Вот, например, у меня было три жены, и никакую из них мне не удалось осчастливить. И как ты думаешь - почему? Они просто не захотели принять меня таким, какой я есть. Всю жизнь у меня была единственная мечта – стать известным писателем. Писал день и ночь, а успехов никаких: ни денег, ни признания. Это их раздражало. Они все взяли и разбежались, как вспугнутые лани. Вот и остался я в обнимку со своей единственной мечтой. Но эта чертова мечта, честно говоря, мое тело и душу греет не меньше женщины. А ты говоришь святой! А вообще-то, мне кажется, от этих святых в жизни никакого толку. Вокруг них одни лишь разговоры и странные истории.

АРАМ.   Раз считаешь так, значит ты падший ангел?

АРТУР.   Будь сдержаннее, твои шутки не уместны! 

АРАМ.   Но, ведь ты признался, что не смог осчастливить своих женщин. А может, погружаясь в творческие терзания, ты оставлял их одинокими и забытыми, ничуть не подозревая об этом?

АРТУР.   Нет! Ни одну из них я никогда не оставлял. Наоборот, всячески старался угодить, как мог. А они все больше и больше хотели от меня получить. А мне надо было писать, ты понимаешь? Писать – это единственный смысл моей жизни.

АРАМ.   Женщин понять бывает сложно.

АРТУР.   Мне надобно писать, а не понимать женщин. Это они не хотели меня понять! Мои усердные старания не пройдут напрасно. Я стану известным писателем. Знай! - ты первый, кому я это говорю вслух.   

АРАМ.  И так быстро ты доверился мне? Человеку из ниоткуда?

АРТУР.   Как из неоткуда? Ты же спустился с небес! Может передумал? Или же забыл о своем признании?

АРАМ.   Ах, да! Конечно же с небес. Извиняюсь, я не так выразился.

АРТУР.   Следующий раз выражайся точнее. Только прошу – не говори, что я наивный. В твоих глазах проявляется потенциал ума, что встречается довольно редко. Вот и доверился! Вот и раскрыл перед тобой свою сокровенную тайну.

АРАМ.   А иначе и не могло быть – я же спустился с небес, чтобы изменить твою судьбу. По истечении времени ты непременно в этом убедишься. Ты пронзительный человек. От настоящего писателя того и можно было ожидать. Хорошие писатели неугомонны. Они исследователи, врачеватели людских душ и вдохновители их сердец.

АРТУР.   Ты изрекаешь ценные мысли, мне нечего добавить.

АРАМ.   Не все я сказал! Не имей привычку перебивать своего собеседника. Писатели ко всему бывают и тщеславные. Этому наглядный пример – ты!

АРТУР.   На тебе! Получи! И действительно я наивный! Разве стоило довериться незнакомцу? Каждый раз из-за своего характера нарываюсь на грубости! Нет! С меня хватит!

АРАМ.   Ты так говоришь каждый раз, вслед за поступком, не оправдавшим твоих надежд. Каждый раз, в таких случаях, в тебе нарастает чувство неудовлетворенности, из-за чего ты испытываешь разочарование.

АРТУР.   Предположим, это так. Но это - я! Это природа моей сути. С этим ничего не поделаешь!

АРАМ.   По этой причине, по разным поводам, предаешься мучительным упрекам собственной персоне, тем погружаясь в пучину самобичевания. А это прямой путь в никуда. При таком раскладе, на литературном поприще ты стремишься к совершенству? Ты жаждешь стать известным писателем? Хочешь достичь всеобщего признания, славы? В твоей личности много изъянов, мешающих достичь своей желанной цели, и это ты должен понимать.

АРТУР. Предположим! И что ты предлагаешь?

АРАМ.   Я дам тебе услышать шепот муз, пробуждающие творческое озарение. И тем, ты обретешь способность, не соизмеримую с талантом земного человека. Ты станешь самым прозорливым и востребованным писателем современности. Твои тексты обретут самобытность, с глубоким пониманием жизни и людских душ. Но при этом хочу предупредить: в случае согласия, ты избавишься от сути бренного человека, мешающей жить в гармонии с самим собой. В этом случае человеческий мир тебе станет чуждым. Люди тебе покажутся жалкими. В недрах твоей души к ним возникнет чувство презрения. Тебе захочется бежать от них прочь. Это будет цена за обретенное тобой умение четко выражать мысли через письмо, глубинное понимание потаенных уголков людских душ и мотивов их побуждений. Одним словом, все то, что необходимо для создания литературных шедевров.    

АРТУР.   Самым талантливым, самым гармоничным, с прозорливым умом! Что там еще придумал? А за это я должен презирать людей? Одним из которых я сам? Ты хочешь ввергнуть меня живьем в адское пламя?   

АРАМ.   Ты отказываешься от моего предложения? Ты не хочешь стать наилучшим среди лучших? Ты не хочешь узреть все то, что скрытно от взора других? Ощутить то блаженство, которое дает возможность окунуться и прочувствовать величие творения?

АРТУР.   Ты лучше скажи, зачем мне все это, если после всего я останусь жить среди них? Но при этом, захочу убежать прочь. Такая цена не посильна человеку, рожденному в их же мире. А я-то думал ты мудрый! Получается я ошибался? 

АРАМ.   Прежде, чем противиться, тебе нужно оценить важность моего предложения. Для достижения твоей желанной цели, ты должен взойти на олимп, равный греческим богам.      

АРТУР.   Постой, постой! С высоты твоих греческих богов моя голова пошла кругом. Мне кажется, еще мгновение – и я сорвусь с твоего божественного Олимпа. Надеюсь, ты меня удержишь раньше, чем я успею разбиться? Вообще-то с твоего разрешения мне нужно выпить хотя бы одну рюмочку коньяка, иначе твои заумные слова, в полном объеме, не укладываются в моем сознании. Черт побери – кто ты? 

АРАМ.   Пучок света на твоем пути.

АРТУР.   Брошенный с небес? Нет! Мне хватает и своего пучка. Какие греческие боги? Какой Олимп? Своим бредом хочешь усыпить мою бдительность? Всячески хочешь войти ко мне в доверие? Каким бы я не был наивным, одурачить меня не позволю. Ты и впрямь мошенник, вижу по глазам. Ох, как же они бегают! Не зря же с самых первых минут нашей встречи на меня смотришь с прищуром. Я вижу, как в них сияет блеск хитрой задумки. Признайся честно, что тебе надо от меня?  Я беден! У меня за душой нет ничего – ни денег, ни драгоценностей. А если когда-то и были – мои женщины оказались не промах. Ох, если б ты знал этих земных женщин - все твои желания спуститься на их грешную землю, вмиг испарились бы. Все эти женщины, на твоих небесах, можно подумать, безупречны? Не знаю! Всякое может быть. Так что, знай: нынче я гол! А теперь скажи без лукавства - ты мошенник?

АРАМ.   Да что ты наладил - мошенник да мошенник! Я порядочный человек. (наигранно задумывается) А может, конечно, и не человек! А ведь хотел тебе помочь! Если не хочешь почивать на лаврах, оставлю тебя в покое. Коротай свою жизнь в окружении унылых, недееспособных своих муз. Я вовсе не собираюсь, уговаривая, стать твоим раздражителем.

Собирается уходить.

АРТУР.   Подумать только! Неужели все происходящее пророческое видение? 

АРАМ.   Я вижу - всем своим нутром ты чувствуешь, что я тебе нужен! А нет! Не хочешь в этом признаться. Высокомерие всегда губит человека, не говоря о неверии в чудо.      

АРТУР.   Я никогда не верил в чудо. А если быть точнее - в сверхъестественное. А вот в человека: хитрого, подлого, корыстного, ради приличия дальше не буду перечислять, я верю. Мне к ним не привыкать. Своим желанием уйти от меня, ты удивил ни меньше, чем явлением. И ты собираешься уходить без барышей? Кажется, твой поступок развеял остатки всех моих сомнений. Тогда уж не уходи! Может я не оправданно клевещу на тебя? Кто знает - может ты и действительно порядочный человек.

АРАМ.   Нет! С меня хватит! Пожалуй, уйду! Я начинаю понимать: мне с тобой делать уже нечего. Своими сомнениями ты лишаешь себя разумных решений. Ты загоняешь себя в клетку, откуда до скончания жизни не удается выбраться никому. А ведь я явился, чтобы распахнуть дверцу злосчастной той клетки, куда ты сам себя бездумно поместил. Хотел выпустить тебя на свободу. Пробудить твою волю. 

АРТУР.   Не уж-то на мою голову выпала манна небесная? Чтобы тебя понять, нужно запастись ни одной бутылкой коньяка. Скажи мне: ты человек хоть серьезный?

АРАМ.   Можешь не сомневаться, я не только серьезный, но и знающий о тебе все.

АРТУР.   Конечно! Несомненно, с небес видно все. Человеку не скрыться от небесного ока.

АРАМ.   Наконец-то ты начинаешь меня понимать. И я докажу, что это именно так. Только не удивляйся тому, что я скажу: твоя первая жена была миловидная блондинка, сантиметров на пять выше тебя. Верно?

АРТУР.   Предположим.

АРАМ.   Вторая жена брюнетка. Сантиметров на пять ниже тебя. Верно?

АРТУР.   Предположим.

АРАМ.   Третья жена свою шевелюру любила красить в серебристый цвет. Она была ростом с тебя. Верно?

Очередной раз, в замешательстве, Артур наливает коньяк в рюмку и пьет, ошалевши смотря на Арама.

АРТУР.   Предположим!

АРАМ.   Что ж так? Будто ты один. Тогда уж наливай и мне!

АРТУР.   Милости просим. (наливает и ему, вместе пьют) Что ты еще знаешь обо мне, о бывших моих женах? Может ты осведомлен о всех моих соседях? О всем районе? О всех жителях города? Страны? Может мира? Вселенских цивилизациях? Черт тебя побрал, признайся наконец, кто же ты? 
АРАМ.   Кажется, мы оба теперь начинаем друг друга понимать. Ну, так вот, тебе нужен психоаналитик.      

АРТУР.   Скажешь же! Ты со мной разыгрываешь водевиль? Нет! Этого я не позволю! Своими шутками меня не очень-то и смутишь.

АРАМ.   Вся твоя жизнь и есть водевиль, только ты разучился смеяться. Разумность твоих стремлений к успеху всегда следует на несколько ступеней позже, чем требуется для достижения цели. В твоем желании быть успешным, отсутствует логическое понимание вещей.    

АРТУР.   Видимо ты решил читать мне мораль?

АРАМ.   Я опасался именно того, что сейчас услышал. И не ошибся. Тебе тесно существовать в своем представлении о мире, о себе. Твой разум так безвылазно ерзает в замкнутом пространстве, что протерся до дыр. Я это понимал и раньше. И не мог от тебя ожидать другого. Ты отталкиваешь все добрые начинания любого другого в отношении к себе, называя их моралистами.   

АРТУР.   Ты узрел дыры в моем сознании? Какой же ты зоркий! Надо же было додуматься до такого! Протертый разум до дыр. Хорошо сказано. Твой визит ко мне полон тайн. Твои знания обо мне приводят в замешательство. Но я больше не стану спрашивать кто ты, по чьему велению и откуда взялся на мою голову. Ты все равно прикрываешься шутками-прибаутками. Всячески увиливаешь от правды. С моей стороны вся эта затея бесполезна.

АРАМ.   Твое решение правильное.

АРТУР.   Интересно знать: к Шекспиру, к Гете и ко многим гигантам мысли - тоже являлся ты? Или таких добродетелей, как ты, клонируют на твоих небесах?

АРАМ.   Иногда память подводит меня, по этой причине не смогу ответить на твой вопрос. Дай мне право на него не отвечать.

АРТУР.   Допустим! Слушаю тебя дальше!

АРАМ.   Что еще в мире для тебя не так?

АРТУР.   Я хотел бы знать: почему создатель сотворил столько разных народностей, заведомо зная, что ладить между собой они не будут.

АРАМ.   Ты что-нибудь знаешь о Вавилонской башне?

АРТУР.   Только ни это! Прошу!   

АРАМ.   Как скажешь!

АРТУР.   Если сам создатель за много веков не хочет исправить все свои мирские упущения, тогда я сам возьмусь за это важное для человечества дело. И в этом ты поможешь мне, не так ли, незваный мой гость? Как я понимаю, ты же не просто так явился ко мне?

АРАМ.   Ты то ли безумец, то ли чудак! Люди скорее распят тебя на кресте, чем изменятся сами. Борьба добра и зла – один из столпов человеческой жизни. 

АРТУР.   Я не боюсь быть распятым от рук невежественной толпы! Не хочу быть робким!

АРАМ.   Кажется, что-то подобное было и с Христом?

АРТУР.   Христос сильно ошибся в людях. Он то ли был слишком прямолинейным, то ли не дальновидным.

АРАМ.   Своими намерениями ты хочешь превзойти его?

АРТУР.   За все время человеческой истории Богов у людей было много, а результата в достижении добродетели – ноль. Мое сознание охватывает несколько измерений, поэтапно стремясь к истоку всего сущего. К тайнам обнаружения формулы счастливого общества. Мне кажется, вот-вот я овладею смыслом творения. Но, и в этом случае, мне не удается утолить жажду познания. С каждым этапом я оказываюсь за тысячи световых лет от истины. Может ты и прав! Мир людей не изменить!

АРАМ.   Многие хотели его изменить, но безуспешно. Может, и тебе не нужно терзаться подобным желанием. 

АРТУР.   Ты предлагаешь не писать? Не размышлять? Не стремиться к совершенству? Тогда жизнь для меня потеряет свой смысл. И зачем жить?

АРАМ.   Ты об этом твердишь так самозабвенно, что я сам начинаю верить в то, что говоришь ты.    

АРТУР.   У тебя много тем для нашего разговора. Давай, пока отложим все вопросы о несовершенном мире и о писательстве. Что еще мне скажешь интересного? Я тебя слушаю внимательно.

АРАМ.   Тебе нужно жениться четвертый раз!

АРТУР.   Нет! только ни это! Может на самом деле ты не посланник небес, а самый настоящий сват? Это какая же очередная мегера тебя послала ко мне? Передай ей, что меня  хитроумными уловками не провести. Если это так, уходи немедленно!

Указывает на дверь

АРАМ.   И уйду! Но, с таким жутким характером тебе на Олимп не взойти. Даже не мечтай!

АРТУР.   А вот ты здесь точно ошибаешься!

АРАМ.   Если я говорю так, значит знаю что-то большее, чем ты мог себе представить. Прощай, неудачник!

АРТУР.   Если ты и вправду не сват, значит – маг?

АРАМ.   В данном случае не важно кто я. Важно, что я могу найти тебе достойную женщину, которая станет твоей преданной музой. Ты же догадываешься: все земные женщины в моей власти. Но, как известно, вопрос женитьбы слишком ответственная затея. Тем более для такого неотесанного жениха, как ты. Из-за тебя я не хотел бы оказаться в нелепом положении. Так что можешь о ней и не мечтать!

АРТУР.   Мечтать? Мне? Получить жену по твоему определению? Нет уж! Увольте меня!

АРАМ.   Не лукавишь ли ты? А если сведу тебя с женщиной стройной, подобной модели, с изумительными формами, наверное, соблазнишься тут же? Еще скажешь мне спасибо.

АРТУР.   Не знаю, не знаю. Как уже сказал: я пресыщен отношениями с женщинами. С ними живи хоть сто лет, хоть целую вечность, все равно не поймешь, что у них на уме. При мне больше о них не упоминай. Хочу остаток жизни провести в покое.

АРАМ.   Ты отвергаешь самое прелестное существо, которое мог сотворить создатель? Тогда вместо своей писанины, иди в монастырь. Глупец ты! Без женских чар вселенная вмиг сковалась бы ледяным покровом. Женщина - сияющее солнце, своим теплом озаряющая мрак вечности. Для путника - жизнетворный источник средь пустыни. В безбрежном океане жизни - спасительный маяк, для терпящей крушение заблудшей души. Магия нектара благоухающего цветка, дающего жизнь пчелам. Теперь скажи мне: разве мы с тобой не пчелы? Эх ты, писатель! Каким еще образом описать тебе женское начало, чтобы ты перестал себя утешать самообманом?

АРТУР.   Мне хорошо и без твоих хваленных женщин. Какой от них прок, кроме бесконечных выяснений отношений. Бабий язык – чертово помело. Слышал такую пословицу? Или же: женщина как погода: никогда не знаешь, что от нее ждать. Или же: завел жену, забудь тишину. Хватит? Если не убедил, могу продолжить.

АРАМ.   Хватит. Теперь дай я скажу. Без жены – дом содом. Слышал такую пословицу? Или же: у хорошей жены и плохой муж будет молодцом. Или же: Женское сердце видит больше, чем глаза десяти мужчин. Не убедил? Могу продолжить.

АРТУР.   (говорит улыбчиво) Как бы ты не старался, меня не переубедишь. Слушай меня дальше: женщина без разговора – что двор без забора. Или же: Женщина – погибель достойного мужчины. Или же: женский язык вертится, как хвост ягненка. Меж бабьим «да» и «нет» не проденешь иголки. Хватит, или продолжить?

АРАМ.   Теперь дай я скажу. Дом без женщины - как колодец без воды. Или же: Женщина – венец всякого мужчины. Или же: добрая женщина да жирные щи – другого счастья не ищи. Хватит? Может продолжим?

Оба смеются

АРТУР.   А теперь моя очередь: Женщина слаще жизни и горше смерти. Раз такое дело, давай еще по рюмочке. Ты начинаешь меня смешить. Хотя не понимаю, что тут смешного? Вдруг ни с того, ни с сего, мне стало весело. Не помню, когда последний раз мне было так душевно. Теперь могу сказать уверенно: ты никакой не мошенник. Несомненно, ты человек хороший! Позволь обнять тебя. (обнимает)

АРАМ.   Откуда тебе знать – человек ли я? А может и не человек? Я же владею тайнами смертных, в чем ты уже убедился. Я слышу голоса страждущих. Всех тех, кто нуждается в помощи. Кто стремится стать лучше.

АРТУР.   А вот ты снова хочешь морочить мне голову? Я уже говорил тебе – я не верю в мистику. Хорошо, если и в действительности ты человек неземной, и твое сомнительное откровение примем за правду, и это будет исключительно в моем сне. Знаешь, о чем я пожалею тогда?

АРАМ.   О чем же?

АРТУР.   О том, что после пробуждения, такого шутника, как ты, не окажется рядом со мной в настоящей жизни.

АРАМ.   В жизни много неожиданностей может быть.

АРТУР.   Своими путанными историями ты в моей голове заварил кашу.   

АРАМ.   Но ты же сейчас не во сне! Все сомневаешься? Хочешь, дай тебе ущипну за ухо, хоть за нос, и, если от боли ты дернешь головой, и я не исчезну из твоей жизни, значит ты не во сне. Идет?

АРТУР.   Вот, что захотел! Ладно, пожалуй, соглашусь. Только ради эксперимента. Попробуй! Только сначала дай закрою глаза.
Не открывая глаза, Артур с протянутыми руками ищет собеседника.

АРТУР.   Я хочу убедиться, что ты исчез. Только не прячься.

АРАМ.   Давай не будем играть в балаган. Открой глаза. Вот он – я. Я рядом. Видишь? Я никуда ни делся. Теперь убедился, что я настоящий? Это тебе о чем-то говорит?

АРТУР.   Это значит, что ты такой же человек, как и я. Я и не сомневаюсь - история твоего явления в конце концов окажется слишком банальной.

АРАМ.   Не буду убеждать! Но я польщен твоей высокой оценкой. Значит из мошенников я перешел в разряд шутников? Прекрасно! Твое мнение, как бальзам на душу. Теперь тебе не придется сожалеть ни о чем. Ведь шутник и дальше будет рядом с тобой, если, конечно, ты останешься верен моим советам. А то, знаешь, в силу обстоятельств, люди часто изменяют своим прежним убеждениям. А сейчас позволь спросить: не уж-то ты веришь, что все добрые люди на земле перевелись?

АРТУР.   Злые во все века перевешивали добрых. А хочешь скажу, почему я так считаю? А потому, что кажущиеся добрыми, вмиг, из-за чужих вымыслов, или своих интересов, могут стать злыми. А вот, злые, стать добрыми - мало вероятно.

АРАМ.   Это достойная темя для твоего нового романа!

АРТУР.   Такое людям не нравится. Людям бывает не по душе, когда затрагивают их эго. Разоблачают то, что им кажется достоинством.

АРАМ.   Именно об этом и надо писать! Если зараженного чумой не вылечить вовремя, эпидемия примет ужасающие масштабы и скосит всех подряд. Писать надо с рвением, а не умалчивать. Равнодушие такое же преступление, как и само деяние преступника. Ко всему, неминуемо, еще надо писать о любви. О том, что мгновение жизни должно очаровывать, а не ввергать человека в страдания. Что все люди плоды единого древа, о котором необходимо заботиться. Которое, в противном случае, может увянуть на веки вечные. Жизнь нужно ценить, а любовь воспевать, как основу человеческой сути. 

АРТУР.   Нет! Нет никакой любви! Это вздор! Она выдумана людьми! Вся эта любовь заканчивается похотью. Мне нужна любовь неземная, возвышенная, основанная на духовной близости.

АРАМ.   Разочарование в женщинах, это результат твоего опыта. Но ты поймы - он микроскопическая часть того, что может происходить на самом деле. Любовь не всегда бывает порочной. Ты замкнулся в искаженном понимании о любви, а это мешает тебе в твоих произведениях создавать яркие и контрастные образы. О жизни пиши так, какая она есть, но при этом не забывай воспевать свою возвышенную любовь. Так пиши же об этом смело!

АРТУР.   Сомнение гложет меня! Об о всем писать правдиво, как есть на самом деле, слишком рискованно. Это пуля, пущенная в собственный висок.

АРАМ.   Нет! Ты лжешь сам себе. Ты в строках своих книг боишься проявить в самое ценное, что дала тебе природа: свой проницательный и глубокий ум. В угоду предполагаемому читателю, умственный свой потенциал, ты часто приносишь в жертву примитивному тексту. Поэтому твои строки получаются скомканными. Трусость всегда чревата последствиями.

АРТУР.   После твоих слов я представляю: по Земле ползет змея! А я опасаюсь наступить на нее, не догадываясь, что она с каждым днем превращается в ядовитого дракона-убийцу.

АРАМ.   И обретая несусветные размеры, она начинает жадно поедать всех вокруг.

АРТУР.   Безропотные люди становятся ее жертвами. Она безжалостно пожирает самих добродушных, самих сочувствующих.

АРАМ.   И этот монстр со временем порождает себе подобных. Людская любовь скудеет. Добрых людей становятся все меньше и меньше.

АРТУР.  И мир медленно погружается в кромешную тьму.

Сцена постепенно затемняется

АРТУР.   Свет! Дайте нам свет!

АРАМ.   (говорит в темноте) Скорее наступи на дракона-убийцу! Скорее! 

Спустя некаторе время сцена вновь освещается

АРТУР.   Как хорошо быть при свете. В каждом из нас горит искра звездного пламени. Эта искорка и есть истинная любовь. Без нее сердце человека леденеет, душа слепнет. Теперь я догадываюсь, о чем будет мой новый роман. Он впредь рассеет пелену иллюзий и выставит на всеобщее обозрение подлинную природу всеобъемлющей любви, дарующую людям только добро и счастье.

АРАМ.   Ты воодушевился, мой друг, и это хороший знак!

АРТУР.   Я начинаю волноваться, как никогда. В глубине души словно прорвалась плотина - и поток давно сдерживаемых эмоций неудержимой волной хлынул наружу. Мое воображение визуализирует конструкцию нового мира, где человек переосмысливает концепции своего существования. В моем воображении проявляется мир счастливых и добрых людей. Я хочу писать о них. Сейчас же, немедля!

АРАМ.   Твое стремление слишком возвышенно. Однако реальность, увы, накладывает свои ограничения. Ты видишь мир таким, каким он мог бы быть в самом совершенном своем воплощении. Но это есть утопия. Однако, понимая это, ты не должен отстраниться от такой безупречной идеи. Ты пиши! Да не сокрушит тебя горечь разочарования! Не сломит твой дух!

АРТУР.   Ты действительно послан судьбой? Ты распахнул тайные створки моей души, и я увидел благоухающие цветами поля, что долгие годы ускользали от моего взора.

АРАМ.   Но, пойми же, в этих полях, наравне с благоухающими цветами, у тебя не хватает женского очарования! 

АРТУР.   В моей душе не спокойно. Я ничего не понимаю. Мое сердце давно не откликается на чары мирских женщин.

АРАМ.   Твоими устами говорит обида. Ты не должен ограничиваться собственными умозаключениями. Они могут быть ошибочными. Подобная установка сродни добровольному умерщвлению собственной души. Тебе нужна женщина, которая станет твоей музой, пробуждающей желание творить неоспоримые шедевры.
Звонок в дверь. Оба удивленно смотрят друг на друга. Артур открывает дверь. Перед ним стоит очаровательная женщина средних лет с дорожной сумкой.

ЭММА.   Доброй ночи. Извините за беспокойство в столь позднее время.

АРТУР.   Доброй ночи. Вы видимо ошиблись номером квартиры?

Женщина смущенно смотрит на дверной номер.

ЭММА.   Думаю нет. Я приехала из другого города. Знакомые дали адрес своих друзей, и они ждут меня. Разве это не вы?

АРТУР.   А мы вас не ждали!

ЭММА.   Вас зовут Борис, а вашу супругу Аня?

АРТУР.   У меня нет супруги! И давно не горю желанием ее иметь.

ЭММА.   Но мне дали именно этот адрес.

АРТУР.   Недоразумение. Извините. Вам придется самой исправить ошибку своих друзей. Спокойной ночи.

Закрывает дверь.

АРАМ.   Деяние сие недостойно благородного мужа. А для писателя - и подавно. Перед этой дамой прояви благородство и немедля исправь свой невежественный поступок. Разве ты не понял, ей некуда идти в такое позднее время. Скорее верни ее!

АРТУР.   Но это – женщина! Я не смогу сиюминутно отказаться от своих прежних решений.   

АРАМ.   В таком случае в твоем новом романе не будет хватать именно женского начала. А ведь оно придало бы твоему повествованию глубину и тепло. Это ведь для тебя шанс! Не гневи судьбу. Поторопись, пока не поздно!

АРТУР.   Нет! Не смогу!

АРАМ.   Глупый же ты! Беги скорее!

АРТУР.   Беги сам! Твоя горячность меня пугает! Я не смогу так поступить!

АРАМ.   И пойду! И не пожалею! А вот что ты будешь делать один? Не знаю!

Идет к двери.

АРТУР.   Подожди! Остановись! Куда ты собрался так поспешно?

АРАМ.   Как куда? За той прелестной женщиной! Пойду к ней и больше не вернусь. А ты как знаешь. Прощай!

АРТУР.   Как прощай? Ты предаешь нашу состоявшуюся дружбу? Ведь ты стал моим вдохновителем. Ты мне проложил путь к написанию нового романа, которому суждено стать эталоном литературных шедевров. И все это, ставшее дорогим моему сердцу, с такой легкостью ты предашь из-за женщины?

АРАМ.   Нет! Не предаю. К своему разочарованию, каждым разом убеждаюсь, что ты и впредь останешься вечным неудачником. Мне с таким, как ты, не интересно и не по пути. Ты в каждом случае упускаешь свой шанс. А ведь эта женщина могла стать жемчужиной твоего будущего романа.

АРТУР.   (в сомнениях смотрит на Арама) Хорошо! Как скажешь! Двери открою сам и эту особу впущу в свой дом. Ты этого хочешь? Впущу в дом, только не в сердце! Такую глупость мне не предлагай! В любом случае не забывайся – это мой дом, и как поступать - решать только мне!

АРАМ.   Конечно, решать тебе, а кому еще? (говорит торжественно и с улыбкой)

Артур открывает дверь. Женщина не ушла. Стоит возле двери.

АРТУР.  Вы еще здесь? Мне крупно повезло, не пришлось за вами бежать.

ЭММА.   Вы готовы были бежать за мной?

АРТУР.   Конечно же нет! Это я так! Вообще-то, кто знает, может и побежал бы. Только не по собственному решению, а по велению моего незваного гостья.

ЭММА.   У вас незваный гость?

АРТУР.   Правду говоря, за короткое время он стал желанным.

ЭММА.   А ведь, кажется, и я не званая.

АРАМ.   Посмотрим, что из этого получится. И он был незваным.

ЭММА.   Вы допускаете, что и я могу стать вашим желанным гостем?

АРТУР.   Ваш вопрос не простой. Сразу не ответишь на него.       

ЭММА.   Тогда скажите: почему за мной побежал не он? Почему такое задание поручил именно вам? Вы, наверно, спортсмен?

АРТУР.   Нет! Что вы! Я никакой не спортсмен. Я писатель. А его послушался, потому что он стал моим духовником. Он пришелец. Только мне не совсем понятно откуда. Он упорно советует найти героиню, так сказать, жемчужину для моего нового романа. Он считает, будто без нее роман получится бессмысленным и бесчувственным. И что жемчужиной этого романа могли стать именно вы.

ЭММА.   Я? Для меня это большая честь! Кому же придется сказать спасибо? Вам, или же ему? 

АРТУР.   Думаю, это не столь важно.

ЭММА.   Значит вы писатель?

АРТУР.   Да! Я писатель!

ЭММА.   Наверно начинающий?   

АРТУ.   На тебе! Еще одна пуля прямо в сердце.

ЭММА.   Но у меня не было намерения вас убивать. Да и нет у меня револьвера.

АРТУР.   А почему сразу – начинающий?

ЭММА.   Извините за мою откровенность, но устоявшиеся писатели не столь уязвимы.

АРТУР.   Может вы тоже ясновидица?

ЭММА.   Почему – тоже?

АРТУР.   Сегодня, как бы не казалось странным, мои незваные гости оказывается и ясновидцы тоже.            

ЭММА.   Если я была бы ясновидящей, наверно не ошиблась бы адресом. И не стала бы вас тревожить в такой поздний час.

АРТУР.   Насчет позднего часа можете не беспокоится. Мы со своим гостем не собирались спать и без вас. Мы ведем важную для меня творческую дискуссию, и не исключено, что вы пришли ко времени. Может вас нам и не хватало.

ЭММА.   Извините. Но я пойду.

АРТУР.   Вы знаете сколько время? Все закрыто, транспорт не работает, на улице дождь и ветер. Тем более на небе нет звезд. Так что, заходите.

ЭММА.   Мне как-то не удобно.

АРТУР.   Уже скоро начнет светать. Побудете, и рано утром, если захотите, можете уйти с моим гостем.

ЭММА.   Нет! Нет! Пожалуй, не соглашусь.

АРТУР.   В мужской компании вам не столь комфортно? А может испытываете некие опасения?

ЭММА.   Нет, что вы! По вам видно не вооруженным взглядом – вы человек добрый. Я бы сказала: немножко даже наивный, конечно же в хорошем смысле этого слова.

АРТУР.   Наивный? С чего это вы взяли?

ЭММА.   Не зная меня, вы делитесь всем происходящим с вами.

АРТУР.   Черт побери - вы что, сговорились?

ЭММА.   Не понимаю – с кем я могла сговориться и по какому поводу? Говорите загадками. Вы наверно автор детективных романов?   

АРТУР.   Как знать, после знакомства с вами, может, придется писать и детективы. Заходите, моя гостья. (Эмма осмотрительно заходит в дом. Артур обращается к Араму) Вот и жемчужина моего нового романа. Я привел ее в целости и сохранности. Можете познакомиться. Я не исключаю, что и она спустилась с твоих небес. Извините, мне придется на некоторое время вас оставить наедине. (идет в другую комнату) 

ЭММА.   (Араму) Доброй вам ночи.             

АРАМ.   Доброй. (подает руку) Вы ночная фея?   

ЭММА.   Я польщена вашим комплиментом. Наверное, вы и есть тот незваный гость? Тоже писатель? Может автор женских романов?

АРАМ.   Нет! Что вы! Я муза для начинающих писателей.

ЭММА.   Почему начинающих?

АРАМ.   Я помогаю талантливым начинающим писателям обрести признание, стать зрелыми и мудрыми. Покорить вершину олимпа.

ЭММА.   Но в моем представлении музами могут быть только очаровательные девы.

АРАМ.   Только в понимании непосвященных. Это предрассудки земных людей.

ЭММА.   Ах, да! Вы же пришелец! Я забыла. Тогда вы не должны были быть здесь.

АРАМ.   Хотел бы узнать – почему?

ЭММА.   Если память не изменяет, он себя не считает начинающим писателем.

АРАМ.   Вы успели задеть его самолюбие?

ЭММА.   Только если невзначай! Он обиделся, когда я его назвала начинающим писателем. 

АРАМ.   Все начинающие писатели обидчивые, ранимые. К ним надо относиться бережно, с материнской нежностью.

ЭММА.   Тогда уж точно: стать его музой, придется мне.   

АРАМ.   Вижу, вы дева разумная, смышленая, не похожая на земную.

ЭММА.   Не одному же вам быть пришельцем. При любом раскладе, надо иметь в виду: он нас подозревает в сговоре.

АРАМ.   Ничего удивительного в этом не вижу. Может он и прав, ведь мы оба пришельцы? Милая женщина, поверьте, это чудо, что вы пришли именно в эту ночь, и в это время. Я прошу вас, в отношении к нему проявите игривую женскую натуру. Всего на одну ночь станьте его музой.

ЭММА.   Извините, но я не актриса.

АРАМ.   Прошу вас, это необходимо! Этой ролью вы можете изменить его судьбу. Пожалуйста, будьте раскованы и чувствуйте себя в окружении друзей. Рад нашему знакомству. Меня величают Арам.

ЭММА.   Взаимно. Я Эмма.

АРАМ.    Эмма, ваши неземные чары ложатся на душу, словно волшебный сон. (появляется Артур) А вот, как зовут нашего писателя, пусть скажет сам.

АРТУР.   Ты же обо мне знаешь, кажется, все, так назови и имя.

АРАМ.   Тебя зовут Артур! Артур Лорийский.

АРТУР.   Нет! С ума сойти! На моих глазах действительно происходит чудо. Был один ясновидец, за ним пришла другая, и таких провидцев, стало двое. Уму непостижимо! Откуда вы взялись? Может, вы действительно оба пришельцы из параллельных миров? Я начинаю верить: ваше явление – это перст провидения.

АРАМ.   Ты стал верить в мистику?            

АРТУР.   Видимо, в вашем присутствии придется верить во что попало. В отличие от вас, у меня нет тайн. Присаживайтесь. Я искренне рад своим нежданным гостям.
Эмма, вы не против хорошего чая?

Эмма.   Чая? Но на столе вижу только коньяк.

АРТУР.   Это предпочтение Арама. Скажите, какой вам заварить чай?

Эмма.   К вашему разочарованию, я предпочитаю только вино.

АРТУР.   Почему же к моему разочарованию? У меня есть и вино.

Эмма.   Я не досказала. Я пью исключительно армянское марочное вино.

АРТУР.   Нет вопросов: сию минуту будет вам и армянское марочное вино. (из шкафа достает вино и фужер, и ставит на стол) Значит не только вы провидцы, получается и я немножко ясновидящий. Ваши вкусы я предугадал, хотя ожидать вас не мог даже во сне. (Задумывается) Постойте! Что же происходит? Эмма изрекла ровно те же слова, что и Арам. И вам обоим армянское марочное? Может вы решили меня завербовать с секретной миссией?

АРАМ.   Ни в коим случае. Мы не из секретных служб. Наша миссия не засекречена. Как я уже говорил, мы хотим тебе помочь покорить вершину Олимпа.

АРТУР.   С Олимпом, кажется, немножко разобрались! А теперь скажите мне, почему вы оба, в одну ночь, одновременно, оказались у меня? Скажете совпадение?   

ЭММА.   Жизнь полна тайн. Нет причин удивляться.

АРАМ.   Совершенно, верно. Жизнь людей удивляет, порой, не объяснимыми совпадениями, и люди вокруг них плетут всякие небылицы, не так ли, Эмма? Нам надо выпить за наше знакомство. За тайное наше общество.    

ЭММА.   Предполагаю: без меня вам было скучно?   

АРТУР.   Вообще-то я дал себе обет, более не пускать за порог своего дома особу женского пола.

ЭММА.   Намекаете, что мое присутствие нежелательно? А ведь меня вернули именно вы.

АРАМ.   Эмма, писатели в творческих метаниях кочуют в поисках истины. На него не обижайтесь.

АРТУР.   Я не кочевник и никуда не собираюсь кочевать! Между прочим, как добропорядочный человек, в такой поздний час, я приютил вас обоих вынужденно.

АРАМ.   Не просто приютил, но и оценил важность нашего явления.

АРТУР.   Не могу отрицать! Ваше явление для меня слишком примечательно.

ЭММА.   Если понимаю правильно, у вас до моего присутствия, был важный разговор. Может и меня посвятите в свои тайны?

АРАМ.   Давайте все наши тайны оставим и, наконец, перейдем к знакомству.

АРТУР.   Раз вы у меня, значит мы уже знакомы, все остальное условности.

АРАМ.   У нас появилась прекрасная дама и мы должны закрепить новое знакомство, так сказать, законно. Давайте поднимем бокалы и выпьем на брудершафт. Я хотел бы выпить за прекрасную половину человечества. Все века миром правили умные женщины, хотя и часто оставались в тени своих мужчин. Я выражаю свое восхищение женщинами. За вас, Эмма!

ЭММА.   Спасибо. Вы умеет вдохновлять женщин. Для нас это дорогого стоит. А почему Артур молчит?

АРТУР.   У меня о женщинах всегда было другое понимание.

ЭММА.   Хотите сказать, они вас разочаровывали? И много раз? Чем же, если не секрет?

АРТУР.   Не важно! Вам, скорее, меня не понять.

ЭММА.   Не понять? Я лично никогда не разочаровывала ни одного мужчину. И как видите – я и есть та самая ненавистная вам женщина. Вы презираете и меня?

АРТУР.   Если вы помните, Эмма, род людской из рая выдворен из-за женщины.

ЭММА.   Вы человек религиозный?

АРТУР.   Нет! Я томлюсь в сомнениях, когда начинаю размышлять о бытие человека.

ЭММА.   А вы не допускаете, что мужчина не менее грешен, чем женщина?

АРТУР.   А может женщина глупа и корыстна?

ЭММА. Если вы изначально встретились бы со мной, так не рассуждали бы. Люди в своих рассуждениях не всегда бывают объективными.

АРАМ.   Не слушай его, Эмма. Он всегда жил стереотипами, которые мешали ему стать хорошим писателем. Но я уверен – это все исправимо, только для этого требуется время. Старые убеждения, как глубокая заноза, бывает трудно вытащить.    

ЭММА.   Я всегда восхищалась теми, кто умеет писать, своей мудростью влиять на умы людей. Я всегда сожалела, что судьба в отношении ко мне была скупа и не дала стать музой писателя, пусть даже начинающего, но стремящегося достичь признания. А ведь я могла вдохновить, бескорыстно окрылить и возвысить его до творческих высот, откуда ему открылись бы пути к великим творениям.

АРТУР.   Тебе никогда не доводилось быть музой писателя, потому и не можешь так высокопарно об этом говорить.

ЭММА.   И с таким искривленным мироощущением ты хочешь стать признанным писателем? Тебе останется только лишь об этом мечтать. Мне жаль тебя!

АРАМ.   Не сомневайтесь, все будет хорошо. Давайте выпьем на брудершафт.(поднимают фужеры. Пьют)Теперь полноправно можем переходить на ты.

ЭММА.   Хорошо. Артур, я хочу услышать тост из твоих уст.

АРТУР.   Я пью за освобождение мужчин от женского ига, аминь!

ЭММА.   Прекрасно! (говорит с легкой иронией) Настоящий тост, настоящего мужчины. Звучит великолепно. Спасибо, Артур!

АРАМ.   Смело! Если честно, я не ожидал такого откровения перед дамой. Это значит - ты готов к диалогу.

ЭММА.   Артур, ты только по упущению судьбы не встретил свою музу. А это не значит, что нас всех нужно обобщать. Эх Артур – Артур! Ох, женщины! Если б ты знал на что мы способны еще до моего прихода, ты уже был бы признанным писателем. Но, несомненно, все у тебя впереди. Нет причин разочаровываться.   

Артур игриво смотрит на Эмму.

АРТУР.   Эмма, что греха таить: я должен признаться: твое обаяние завораживает. Ты могла стать самой восхитительной музой для каждого писателя.

ЭММА.   И ты не ошибаешься. Я и есть самая настоящая муза. Я богиня - покровительница поэзии и искусства. Я спустилась с Парнаса. Я Эвтерпа, дочь Гармонии. Проникшись твоим неудержимым желанием стать признанным писателем, я решила быть рядом с тобой.      
                Твои глаза загорелись ярким огнем,
                И мир вокруг тебе показался иным,
                Его краски стали теплее и намного ярче,
                А жизни вкус – несравненно слаще.

АРТУР.   (говорит оживленно и наигранно) Что ты говоришь, Эмма? Ты богиня? Эвтерпа? Дочь Гармонии? 

ЭММА.   Как видишь – та самая! Не догадываясь, будто ты дал мне в руки забытую флейту, чтобы ее волшебной мелодией я рассеяла всю унылость человеческого мира. Как же это блаженно – быть окрыленной земным мужчиной.  (она в роли музы выглядит чувственной и восхитительной)

АРТУР.   О, богиня, предо мной ты открыла свою тайну? Какая честь! Мне любо воочию смотреть на живую богиню. Но, я знаю точно - ты спустилась не с какого-то там Парнаса, а с туманностей моих грез.

ЭММА.   Моя женская суть жаждет музыки. Жаль, что с собой я не взяла свою флейту. Арам, пожалуйста, дай музыку, я хочу танцевать. 

Арам включает танцевальную мелодию. Эмма танцует, проявляя невообразимую женственность. Поочередно приглашает на танец Артура и Арама.

ЭММА.   Наш танец с сестрами, всегда воодушевляет богов Олимпа. Я хочу, чтобы и вы, земные мужчины, себя чувствовали бессмертными. Жизнь – словно женщина: от людей ждет тепла и доброго внимания. И чем больше она получает ее, тем больше и возвращает. И кому это удается понять, тот становится баловнем судьбы.   

АРТУР.   Эмма, в твоих словах я уловил то, о чем не догадывался на протяжении всей своей жизни.

АРАМ.   Значит ее явление оправдано?

АРТУР.   Думаю, как и твое. Хоть и это мой дом, но что в нем происходит на самом деле, я до сих пор не понимаю.

АРАМ.   А может и не надо понимать? Важность нашего явления ты оценишь, когда тебе удастся издать свой неповторимый новый роман.

АРТУР.   И это будет ваша заслуга?

АРАМ.   Нет! Ни в коем случае. Писать будешь ты. Твои герои будут рождаться в мире, сотворенном в недрах твоей фантазии. Создавая их, ты повелишь им пуститься в самостоятельную жизнь. Только запомни: читатель должен верить и довериться каждому твоему слову, исходящему из уст твоих героев. Они должны утешить страждущего, ищущему - вселить надежду, сникшего духом - окрылить. Открыть новые просторы для размышлений пытливого ума.

АРТУР.   Я только сейчас начинаю слышать тиканье часов. Только сейчас начинаю понимать ценность того короткого времени, которое отпущенного на каждого человека. Мою сущность накрывает эмоциональный прилив. Ваши слова будоражат мое сознание. Но, как вы видите, я все время сомневаюсь: смогу ли осуществить все свои желания? Я такой же смертный, как и все люди, и разве осилю им противопоставить свой выдуманный, утопический мир? Нет! Не смогу! И после всего, мне скорее придется страдать! Даже может и ненавидеть себя за бессмысленную свою дерзость.

ЭММА.   А ты не сомневайся! Пиши именно так, как велит душа. В любом случае твой роман людей не оставит равнодушными. Только для этого тебе нужна муза - чувственная, желавшая не только утешить, но и вдохновить, согреть душу, восполнить творческие силы и веру.    

АРТУР.   Ты, как и Арам, говоришь убедительно. Тогда, прошу, Эмма, меня с собой возьми на Парнас. У тебя много сестер - может одна из вас и станет моей музой?

ЭММА.   Мои сестры с рождения общаются только с богами. А ты лишь смертный человек. Но я тебе дам шанс. Я осуществлю твое желание, если тебе удастся в своем новом романе раскрыть всю полноту человеческой сути со всеми своими противоречиями и тем удивить богов Олимпа.

АРТУР.   В таком случае все мои старания окажутся бесполезными.

ЭММА.   И почему же?

АРТУР.   Я начинаю понимать: для достижения совершенства мне действительно нужна муза. И если мне не быть на Олимпе, значит остаться без ее покровительства и не написать этот долгожданный роман.

ЭММА.   Ах, да! Я проявила грубую логическую ошибку. Прости! 

АРТУР.   Я могу допустить, что и богини Парнаса могут ошибаться.

ЭММА.   Находясь в мире смертных, я всегда теряю навыки, обретенные в отчем доме.

АРАМ.   Эмма, будь собранной, на тебя возложена большая ответственность.    

АРТУР.   Эмма, я ждал тебя много лет. Даже тайком для себя… И ни смотря ни на что, не верил, что может наступить этот долгожданный час. Да и сейчас не верю. Даже тревожусь: а вдруг ты решила надо мной пошутить?

АРАМ.   Решение - одну из ваших сестер отправить к Артуру, было принято на Парнасе, чтобы дать ему бразды Пегаса. Эмма, скажи ему правду.

ЭММА.   Все верно. И по велению судьбы жребий пал на меня. И я горжусь и ничуть не жалею.

АРАМ.   Ты слышал, Артур? Тебе стать хорошим писателем, решено свыше!         

АРТУР.  Мы все провели незабываемую ночь. Разыграли великолепный спектакль, достойный бурных аплодисментов. Но, так-как в жизни все заканчивается, под занавес я безотлагательно требую от вас признания: Кто же вы на самом деле, мои незваные гости и вдохновители?

АРАМ.   Нет, Артур, до окончательного результата мы не прервем наше представление, пусть даже без аплодисментов. И лишь после, мы с Эммой, тихо уйдем на свои небеса. Непременно со своих высот станем и дальше следить за триумфом твоего писательского таланта. Мы с Эммой стали той чертой, за которой тебя ждет неоспоримый успех.

ЭММА.   Все верно! И я рада, что наконец-то сбылась давняя моя мечта - стать музой писателя.

АРТУР.   И ты, несомненно, стала ею. Тебе придется меня взять с собой на Парнас, либо оставаться рядом со мной. Твое присутствие необходимо мне, моему творчеству. Оставайся, о очаровательная Эвтерпа.   

ЭММА.   Не могу! Мое отсутствие на Парнасе создаст переполох. Меня начнут искать, а результат для меня может быть плачевным. Гнев богов жесток и непредсказуем. Ты же не хочешь этого, Артур?

АРТУР.   Можешь не сомневаться, я героически тебя прикрою собственной грудью! Любовь вдохновляет и в людских сердцах становится непобедимой.

ЭММА.   Твое сердце переполнено любовью, Артур! Ты, несомненно, достоин богинь Парнаса!   

АРТУР.   Тогда возьми меня с собой, Эвтерпа! Иначе на Парнасе тебе некого будет вдохновлять. Обитателям Парнаса музы не нужны так, как мне!      

ЭММА.   Не на Парнасе, Артур, в человеческой жизни мне есть кого вдохновлять. Я муза другого. Правда, он не писатель, и не бог, а смертный человек, достойный любви богини. Но, по иронии судьбы, я успела стать и твоей музой. И это, думаю, не измена. Я обязательно расскажу ему о тебе.

АРТУР.   С твоей стороны, это будет благородным поступком, в чем нуждается каждый. И не важно, кто он.

ЭММА.   (из сумки достает куклу в технике макраме) Эту куклу я подарю тебе на память. Она была моим оберегом, а теперь станет твоей. Поставь ее на видное место, и когда будешь писать, она непременно вдохновит тебя. Это все, что от себя я могу оставить на память. Эта милашка будет моей частицей в твоем доме. Если разрешишь, я ее поставлю вот сюда.

Ставит на посменный стол.   

АРАМ.   Уже рассветает. А нам, Эмма, пора уходить.

ЭММА.   Прощай, Артур. Я уверена, в скором будущем прочту твой новый роман. Буду с нетерпением следить за публикациями.

АРАМ.   И у меня нет сомнений в успехе твоего романа. Мы встретимся на вручении тебе литературной премии. Надеюсь, с головокружительной высоты ты заметишь нас? Прощай, мой друг!

АРТУР.   Вы нежданно ворвались в мою жизнь, и нежданно покидаете ее. Если бы вы знали, как мне жаль! Всего одна короткая ночь и все в моей жизни изменилось: сомнения отступили, и я обрел веру в свои силы. Мир заиграл новыми красками, а впереди забрезжил свет.  Арам, ущипни меня за ухо, хочешь, хоть за нос. Дай убедиться, что вы явились не во сне.

Арам щиплет его за нос. Смеются.

АРАМ.   Для полной убедительности, как и прежде, может закроешь глаза?

АРТУР.   Нет необходимости. Теперь, вы точно, как древо познания, вросли в мое существование. Только тогда за нос ущипнул слишком усердно. Ох, если б ты знал, как было больно! Смотри внимательно и скажи мне: не оставил ли синяков?

ЭММА.   Даже если и оставил, не беспокойся, до вручения премии пройдет.
Обнимаются. Попрощавшись, Арам с Эммой уходят. Оставшись без Артура, Эмма спрашивает у Арама.

ЭММА.   А теперь скажи мне честно: что происходило до моего появления. Кто ты ему?

АРАМ.   Это и тебе не важно знать. Спасибо, Эмма, ты свою роль сыграла блестяще, после которой каждый мужчина помечтал бы стать твоим избранником. Надеюсь, наши с тобой старания дадут свои плоды. Артур способный, он станет хорошим писателем. У меня даже нет сомнений.

ЭММА.   Но, как я поняла, он тебя не знает?

АРАМ.   Совершенно, верно! Зато я его знаю! Даже пусть и не лично.

ЭММА.   Ну, тогда и тебе спасибо за теплые слова в мой адрес. Прощай и ты, незваный гость!

АРАМ.   Прощай, о богиня Эвтерпа, дочь Гармонии. Тебе и дальше я желаю успехов в роли музы. Прощай, несравненная и смышленая дева! Ты и для меня стала богиней! Встретить тебя, было неожиданно приятно. Ты оказалась в нужное время в нужном месте. Прощай! (целует руку)

Та же комната. Поздний вечер. Артур сидит за письменным столом и пишет. Играет фортепианная музыка. Звонок в дверь.

АРТУР.   Не уж-то вернулись мои покровители?

Открывает дверь.

АРТУР.   Эльза?

ЭЛЬЗА.   Да! Это я! Конечно же, понимаю, ты меня не ждал.

АРТУР.   После всего, скажи, мог ли я ждать?

ЭЛЬЗА.   В жизни я попала в туман и потерялась. Но, он рассеялся и мне захотелось вновь найти тебя. 

АРТУР.   Не стой на пороге, заходи.

ЭММА.   Обо мне ни сколько ни вспоминал?      

АРТУР.   Если честно, бывало и вспоминал.

ЭЛЬЗА.   Я тебя часто огорчала, правда?

АРАМ.   Эльза, мы все разные. Расскажи, как ты? 

ЭЛЬЗА.   Я помню: ты писал до полуночи, а бывало и ночью, и это меня раздражало.

АРТУР.   Да. Такое случалось часто.

ЭЛЬЗА.   Ты и сейчас пишешь?

АРТУР.   Как и всегда - пишу.

Эльза с изучающим взглядом, будто вспоминая прошлое, смотрит убранство комнаты.


ЭЛЬЗА.   Все по-старому. (берет в руки куклу) За исключением этой милой куколки. Ты никогда не был сентиментальным. Купить сам не мог. Кто же подарил?

АРТУР.   У меня дома была богиня Эвтерпа, дочь Гармонии с Парнаса.

ЭЛЬЗА.   Прежде, за такие слова, я тебя назвала бы сумасшедшим.

АРТУР.   Эльза, я тебя не узнаю!

ЭЛЬЗА.   Это ведь хорошо, когда люди осмеливаются признать свои ошибки. 

АРТУР.   С нашего расставания прошла целая вечность. Много чего поменялось.

Эльза.   Это правда. А что же изменилось в твоей жизни?

АРТУР.   Ты знаешь, Эльза: во мне пробудилось то, что дремало долгие годы. Даже не то, что дремало, просто не существовало.

ЭЛЬЗА.   И что же это?

АРТУР.   Озарение! Будто все преграды моего сознания вмиг исчезли, и мысли хлынули за привычные границы. Я ощутил восхитительную легкость души. Мне удалось вырваться из темницы ошибочных психологических установок, которые не осознанно травили мое существо. После всего, от набежавшего лучезарного света, мое сердце затрепетало. И я теперь стал другим.

ЭЛЬЗА.   Такого я тебя не помню. А ведь мы с тобой прожили целых десять лет. Что же послужило источником твоего вдохновения?

АРТУР.   Сначала мне явился Арам, как он говорил, с небес. Потом, как уже сказал, богиня Эвтерпа, дочь Гармонии с Парнаса. Эльза, это не сумасшествие! Нет! Они были у меня живыми! Я их так же видел, как и тебя сейчас.

ЭЛЬЗА.   И зачем они приходили?

АРТУР.   Об этом они упорно умолчали до последнего. И я не хочу угадывать, кто были они. Для меня важно то, что они изменили мою жизнь. Что они дали мне свет и веру. Я говорю тебе однозначно: их явление и пробудило тот поток энергии, который в моем сознании сотворил чудо. Вот увидишь: я обязательно стану известным писателем!

ЗЛЬЗА.   И эту милашку тебе подарила богиня Эвтерпа?

АРТУР.   Ты не ошибаешься. Да! Эвтерпа! Ее каждый взгляд, каждое движение, слова, вся она внушала божественную радость бытия. Но она не стала моей богиней. Она была венчана с другим.

ЭЛЬЗА.   Ты знаешь, Артур, я с недавних пор начала понимать: земным женщинам ничего не мешает стать богинями для своих мужчин.

Артур ошеломленно смотрит на Эльзу.

АРТУР.   И это говоришь ты? Не верю. Ты ли это, Эльза?

Эльза.   Да! Это я, твоя Эльза! Та женщина, которая с тобой прожила десять лет и не смогла понять тебя, не смогла стать твоей музой.

АРТУР.   Неужели твое возвращение продолжение того чуда? 

ЭЛЬЗА.   Так звучит романтично. Но, разве мое возвращение можно назвать чудом? Я вернулась, чтобы обрубленные мной твои крылья возродить вновь и пробудить в тебе жажду полета.

АРТУР.   Что произошло? Не понимаю! Эльза, я тебя не узнаю. А ведь к моему творчеству ты никогда всерьез не относилась. Ты всегда твердила о тщетности моих стараний. Устраивала сцены недовольства. Ты бесконечно подрезала мои и так ослабленные крылья. Не хочу вспоминать как ты накрывала меня лавиной сомнений. Давала терзаться, внушая смириться со своей никчемностью. И даже твердила мне бросить писать. 

ЭЛЬЗА.   (подходит к нему и пальцами заботливо закрывает его уста) Не надо. Не продолжай, прошу тебя.

АРТУР.   Знаешь: я научился прощать людей.

ЭЛЬЗА.   И так же важно понять их.

АРТУР.   Люди слишком упрямы. Они сами безжалостно рвут те тончайшие нити, что могли бы сплести сложную структуру взаимопониманий.

ЭЛЬЗА.   Арам, так случилось, что Эвтерпа, о ком ты говоришь так самозабвенно, своим приходом опередила меня. Но, скорее, это было знамением моего возвращения к тебе.   

АРТУР.   Все произошло в одну ночь. Одна ночь и вся моя жизнь переменилась. Незваный гость, и женщина, ошибившаяся адресом. Как внезапная вспышка молнии, они пробудили ясность мысли, и я внезапно почувствовал прилив сил, желание писать иначе. Теперь мои герои, несомненно, будут знать, что им в жизни нужно. В стремлении к совершенству, будут понимать, как преодолеть все надуманные препятствия. 

ЭЛЬЗА.   Значит твой незваный гость был не из параллельных миров? А она вовсе не была богиней?

АРТУР.   Я твердо знаю – произошло чудо. Да, Эльза, не только боги, но и люди способны творить чудеса! Была бы на то воля.

ЭЛЬЗА.   Артур, мы оба стали другими. И мир стал ярче. Правда? Для этого тебе хватило всего лишь одна ночь, а мне…

Не продолжая, отходит на край сцены, печально взирая в зал.

АРТУР.   Что случилось, Эльза? Твои глаза полны печали.

ЭЛЬЗА.   А мне хватило смерти любимого дедушки. Ты помнишь его?

АРАМ.   Разве можно его забыть. И давно?

ЭЛЬЗА.   Нет. Прошло всего два дня. Он тебя очень уважал, даже сказала бы, любил, как родного сына. Но об этом при жизни не говорил. Знаешь, когда в ссоре я уходила от тебя, он всегда ругал именно меня. А я, упрямая, обижалась на него. Только перед смертью он позвал меня к себе и признался о своей благосклонности к тебе. Когда я спросила, а за что можно его любить, он ответил: «За его добродушную уязвимость. Ты, в отношении к нему, не пожелала проявить благодушия, женскую чуткую нежность и мудрость. А ведь он талантливый, редкой души человек. Он смог бы раскрыть весь свой писательский потенциал, если ты смогла бы стать его музой, другом, единомышленником, оберегом. А ты упрямая, какой была твоя бабушка. А ведь я прожил с ней сорок восемь лет. И только к старости она узрела в себе все те недостатки характера, которые мешали нам жить в мирном взаимопонимании. Не повторяй ее ошибки, внучка. Иди к нему и согрей его жаждущее сердце своей женственностью, верни и расправь его крылья и вместе с тобой он взметнется ввысь. В совместном порыве вы непременно ощутите радость взаимной любви, высшее блаженство человеческой души. И тогда, уверяю тебя, он сможет стать хорошим писателем и преданным спутником твоей жизни».

АРТУР.   Эльза. Моя любимая Эльза!            

Обнимаются   
               

                ЗАНАВЕСЬ