GOBI

               
Память вспять порой уводит
К сопкам с каменной грядой,
В край с приземистым колодцем
С солоноватою на вкус водой

В тишину на первый взгляд гнетущую,
Где скелетами зверей усыпана земля
Окунает мысленно в минувшее,
Задолго,как улеглось ,,земли дитя,,

Где каждый день похож был на вчерашний
В однообразной серобурой пустоте
Не сулящий пирожков домашних
На каменисто песчаной широте

Где картинам непривычным удивлялся,
Очутившись на суровой стороне:
С видами как будто бы на Марсе
Или мрачного пространства на Луне

Где на раскалённом каменном плато,
В насквозь продуваемой степи,
Со скудной, жёсткой, жухлою травой
Солончак потрескался, высох без дождей

Уголок безлюдный, монотонность вечная,
Только каменный песок с пылевой позёмкой
Не услышишь никого, никого не встретишь,
Ощущение пустоты с тишиною громкой

Только ветер в каменистых нагромождениях,
Дерзкий шестая,проникает везде.
Не изменяя порывам своих предпочтений,
Перекати поле гонит кое где

И совсем безрадостно когда песок метёт,
Спотыкаться, щурясь и глаза зажмурив,
Или пятиться спиной, куда нибудь вперёд,
Прикрываясь от песчаной бури

Завывая, свирепствуют поющие пески,
Степь стеною беспросветной накрывая
И под эту песню протяжно тоскливую,
Пыль с камнями щёки рассекала... .

Сдулся ветер, уставший швырять песок,
Беспокойный, казавшийся неугомонным.
А на равнине плоской, ровной как стол,
В сон клонило на жаре разморённых

Пустыня Гоби бывает и живая,
Преображая сказочно пространство
За ночь, не надолго расцветает,
Покрываясь голубым убранством

И яркий мир преображения степи,
Сердце робкою надеждой тронет
Но заметая краски, ветер суховей,
Редкий признак жизни похоронит

От уникальных впечатлений в кураже,
Душа в порыве радости поёт
Невероятность очевидных миражей,
Поражая, перед взором предстаёт

И на мгновенье, замереть от вздора,
Заставляет миража нескучный вид
Как над безжизненным ущельем гор,
Верблюд двухгорбый в облаках парит

А соль земная вскипая в мареве,
Над горизонтом сверкала серебром
Бесподобнейшим видением одаривая,
Как будто плещется море огромное

Необделённая красотами завораживала,
Бывало что от зрелищ глаз не отвести
Среди сплошных булыжников и гравия,
Являлись чудеса нерукотворной прелести

,,Амфитеатр,,- там низких облаков касаясь,
На творение природы с человеком вовсе похож
Не от мира сего, стояли молча поражаясь
Уступам выверенных, выточенных ложь

Другой реальности,как бы ни звучало странно,
Неестественный, мистический продукт
С цилиндрическим, огромным несказанно
С бесподобно точным, плоским кругом

Посередине в нём ядро монументальное,
Размером с одноэтажный сельский дом.
Идеально ровный шар из камня,
Закрывавший некогда арочный проём(возможно)

В который свободно проезжали на шишиге .
Сооружение примерно двухсотметрового диаметра.
За кустом от арки вправо лаз в пещеру.
И штиль,с уже забытым ощущением без ветра

А в полупустыне умиляя взгляд
В редких порослях сухого ковыля,
Вызывая неподдельную радость,
С поклонами расхаживал журавль

Там же любовался гнёздами орлов
На выступе береговой скалы отвесной,
В Баянхонгоре на дежурстве боевом,
За рекой, недалеко от золотого прииска

Рядом лакомились козы с прилегающей округи
В злачных местах у поймы реки,
Где частенько развлекаясь на досуге,
Ловили рыбу руками для ухи

А со склона с редкой зеленеющий травой,
Забавно хрюкая почти как хряки,
Резвясь, спускались спешно к водопою
Длинношёрстные выносливые яки

Там дикие звери в первозданной среде
В недоступных и скрытных местах,
В большинстве на клочках изобильных земель
И в глухих и укромных расщелинах скал

А в камнях за жизнь цепляется колючка
У холмистого подножия горы.
Нас увидав на всякий случай,
Тарбаган пугливо драпает к норе

За всем следил верблюд, глодающий колючку
И корявый старый саксаул,
Он в закутке пасся себе благополучно
Где несли мы ратный караул

На запасном рубеже развёртывания
Вгрызаясь в каменистый грунт,
Девственный и до сих пор не тронутый,
И уясняли,почему же плюётся верблюд

В том тревожном, удалённом безлюдье,
На замеревшей во времени глуши,
Утешали весточки из прежней жизни,
В них вдохновляя, почерк Матери звучал

Зимой и летом походная палатка,
Котелок кипящий в яме на костре.
Автомат, кирка, никчёмная лопата,
Бусоль, коллиматор, планшет, прицел

Скрип моринхура издающий тоскливые стоны,
Удручал и без того не лучшее настроение.
Тихо плача душа в эмоциях тонула,
В реальности нетерпящей возражений

На земле за всю историю непаханной,
Где в день морозный слышен треск камней
Плюясь,песком хрустящим часто на зубах,
Терялись в бесконечной веренице дней

Уходившись, поднятые ночью по тревоге,
Обречённые невольно плестись,
Волочили ватные ноги
По бескрайней исполинской степи

Вдоль невысоких гор, диковинных
По наитию тащились, засыпая на ходу,
Растекаясь в мареве пекла знойного,
По безводному, древнему океанскому дну

В сторону полупрозрачных облаков,
Уповая разве что на небеса.
Иногда встречались на пути ,,обо,, ,
Обрядово духовные места

Древние традиции почитания курганов,
С просьбой помощи в житейских делах.
В обиходе культ языческий шаманов,
Однако вес имеют и буддийские монахи

Проходили и по знаковым местам
Где на табличках в стародавние века
Оповещались ханские указы
На спинах каменных черепах

Ландшафт похож со всех сторон
Можно запросто сбиться с пути,
Брели сканируя горизонт,
Ставшие частью обширной степи

Тянущейся непрерывно и вдоль и поперёк,
Где мерещились родники холодные с озёрами,
Но в округе был везде сплошной песок.
И по нему,во сне  карабкался вверх, в гору

Вдыхая сухой,разреженный воздух
На раскалённой сковородке без деревьев
Вместе с пылью впитывая Гобийский дух,
Повторяли очертания предстоящих рельефов

За перевалом одинокая юрта
Оживляла унылый пейзаж,
Не до красот уже было с уютом
Когда напиться не осталось шансов

Зной полуденный, на солнце
Верблюд с опущенным  горбом,
А на спасительном колодце
Палка с кожаным ведром

Вокруг на много километров
Нет ни травинки, ни куста
Нет ни облачка, ни ветра... .
Вода сочится мимо рта

Закипая, под палящим солнцем,
Пили без разбора, сгоряча
Впопыхах, глотая у колодца
Вкус воды ещё не замечая

У водопою обитателей района,
Для которых роскошь даже эта вода
Там, где ветер гуляет в каньонах
И по золотистым барханам песка

У колодца вселявщим надежду,
С мутноватой, тёплой водой,
Всем ступавшим на эту землю,
В Гобийской зоне со звенящей пустотой

Там ради дружбы и мирной надобности,
Догоняли солнце, в закат упираясь
Отдавая долг по гражданской обязанности,
Не зря по пустыне Гоби топтались

День за днём семеня  по верблюжьей тропе,
Уходили туда, где пока ещё не были
По руслам голых, высохших рек,
Далеко по пространству и времени

По самобытной где нет ещё заборов,
Иди себе в любую сторону, куда глаза глядят
С миром тесным на бескрайних просторах
Где если нужно помогут, даже с коня не сходя

Из под копыт пыль завихряясь, вьётся,
Скачет с детства по привычке неустанно,
Галопом на косматой лошади несётся
Землячок владыки мира Чингисхана

В юрте чай хлебал солёный,
По мне так сладкий повкуснее
Я частично остался в Монголии,
Она стала частичкой во мне

Солнечной пустошью без конца и края,
С табунами необузданных коней,
С белой юртой у выверенных скал,
С лабиринтами в грудах камней

С песчаником с дырявыми камнями,
С пресловутой вездесущностью песка,
С приключением на взгорьях с валунами
Где щёки тёплый ветерок ласкал

В том пространстве без стен были временно,
А вкус степи познавали как будто вчера
С дуновением ветерка неизменного,
С незабываемым треском ночного костра

Над Мандал Гоби, городом из войлочных юрт,
На какой то из  важных, местных праздников
Запускали однажды из ракетниц салют,
Солдаты забытой впоследствии армии

Там время стёрло наших подвигов следы,
Занесла песчано снежная метель
А в память въелась солёная вода
И стало коз пасущихся в ущелье.

Основано на реальных событиях