Как создавалась русская Библия

Преобразования в русском синодальном переводе Библии: системная классификация

Введение

Русский синодальный перевод (завершён в 1876 году) создавался в специфических исторических условиях: под контролем Святейшего Синода, с оглядкой на церковнославянскую традицию и под влиянием западноевропейских переводов Нового времени. Его достоинства (последовательность, единообразие терминов, влияние на русскую культуру) не отменяют системных искажений, которые делают его не столько переводом, сколько адаптацией под господствующую идеологию.
Ниже представлена классификация преобразований синодального текста по типам, с примерами и указанием последствий для понимания библейского послания.

1. Табуированные слова и неологизмы

Определение: замена нейтральных или точных терминов на слова, искусственно созданные или выбранные для соответствия церковному этикету и цензурным ограничениям.

Тип преобразования: богословская коррекция (уровень 3.2 по нашей классификации), подвид – доктринальная табуизация.

Примеры:
– Бесы вместо греческого даймониа (демоны). В античной культуре «демон» – нейтральное обозначение сверхъестественного существа. Синодальный перевод намеренно использует отрицательно окрашенное слово «бес», чтобы исключить любые позитивные коннотации.

Последствие: читатель не знает, что в LXX словом «демоны» переводились ивритские «шедим» (мелкие божества) и что сам апостол Павел допускает существование «стихий мира».
– Воздаяние вместо обычного «плата» или «вознаграждение». Архаичный неологизм, созданный для передачи греческого антимистия (месть, возмездие). В русском языке слово почти не употреблялось.

Последствие: создаётся искусственное ощущение торжественной религиозной терминологии, оторванной от живой речи.

– Похоть для передачи греческого эпифимия (сильное желание, вожделение). Слово имеет ярко выраженный негативный оттенок, отсутствующий в греческом.

Последствие: в посланиях Павла любое человеческое желание (даже естественное) автоматически осуждается, тогда как оригинал различает «плоть» и «дух» иначе.
Классификация по системности: это не единичные случаи, а последовательная стратегия – замена нейтральной или сложной лексики на церковно-славянские или искусственные термины с заданным оценочным знаком.

2. Длинные периоды разорваны и искусственно замкнуты в коротких абзацах по стихам

Определение: синодальный перевод, как и большинство европейских переводов Нового времени, следует системе стихов, введённой Стефаном (1551). Эта разбивка навязывает переводчику членение текста на короткие фразы, часто не соответствующие синтаксису оригинала.
Тип преобразования: структурно-синтаксическая адаптация, часто переходящая в искажение смысла (уровень 3.4 и 3.5).

Пример:
– Римлянам 8:28–30. В греческом оригинале это единый длинный период с цепочкой родственных падежей и причастий. Синодальный перевод разрывает его на три стиха, причём стих 28 обрывается посередине мысли: «Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, всё содействует ко благу». В оригинале нет точки, запятая соединяет с последующим «тем, кто призван».

Последствие: читатель теряет ощущение неразрывной связи между предопределением, призванием, оправданием и прославлением. Логическая цепочка рассыпается на отдельные утверждения.

Последствия системного характера:
– Разбивка на стихи разрушает хиазмы (симметричные конструкции) и параллелизмы, характерные для посланий Павла.
– Короткие предложения создают иллюзию простоты, тогда как оригинал часто требует напряжённого размышления.
– Цифры в начале каждого стиха действуют как зрительный шум, мешающий восприятию текста как непрерывного потока.

Классификация: это не ошибка переводчиков, а навязанная типографская традиция. Однако синодальный перевод мог бы смягчить её, печатая текст непрерывными абзацами, как это делается в современных изданиях. Он этого не делает, усугубляя разрыв.

3. Умышленная смесь разных типов преобразований с подгонкой под святоотеческую идеологию

Определение: синодальные переводчики ориентировались не на критический текст, а на церковнославянский перевод и греческий текст, близкий к византийской традиции (Textus Receptus). При этом они намеренно внедряли толкования святых отцов прямо в перевод, а не выносили их в примечания.

Тип преобразования: богословская коррекция (3.2) + семантическая интерпретация (3.3) + культурная адаптация (3.4) – смешанные случаи.

Примеры:
– Лк 1:28 – греческое кэхаритомэнэ (благодатная, дарованная благодать) переведено как «благодатная». Это точный, нейтральный перевод. Но в сноске добавлено «т.е. получившая благодать». Однако святоотеческая традиция видела здесь указание на Непорочное Зачатие, и переводчик это учитывал. В некоторых современных переводах добавлено «полная благодати», но синодальный оставил кратко, поскольку богословский подтекст и так был понятен православной аудитории.

– Тит 2:13 – греческое «великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (двухчастная формула) в синодальном передано как «великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа». Это позволяет толковать как «Бога и Спасителя» (одно лицо) или как двух лиц. В подстрочнике точнее было бы «великого Бога и Спасителя нашего – Иисуса Христа» (одна личность). Синодальный перевод сохраняет неопределённость, угодную святоотеческой экзегезе.

– Пс 21 (22):17 – «пронзили руки мои и ноги мои». В масоретском тексте слово «как лев» (каари) было ошибочно прочитано как «пронзили» (каару). LXX переводит «пронзили». Синодальный перевод принимает чтение LXX, хотя масоретский текст (и кумранский свиток) даёт иное. Это сознательное предпочтение мессианского толкования в ущерб точности.

Классификация: систематическая подгонка под догматы и богослужебные чтения. Переводчики не исследовали текст, а приспосабливали его к уже существующим церковным формулировкам.

4. Злостное нарушение семантических связей между словами и необоснованная перестановка слов

Определение: изменение порядка слов и замена падежей/предлогов ради «благозвучия» или «красоты» стиля, что искажает акценты оригинала.
Тип преобразования: смесь грамматической адаптации (3.4) и семантической интерпретации (3.3), часто с потерей смысла.

Примеры:
– 1 Кор 13:3 – «Если я раздам всё имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы». В греческом текст читается: «если раздам все имения мои, и если предам тело моё, чтобы сжечь, а любви не имею, ничто не пользуюсь». Перестановка «на сожжение» перед «а любви не имею» ослабляет связь. В оригинале чётко: жертва без любви бесполезна. В синодальном акцент на «сожжении» затемняет эту связь.

– 1 Тим 2:12 – «Но не позволяю жене учить, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии». В греческом порядок слов: «учить не позволяю жене, ни властвовать над мужем». Перестановка ставит отрицание в другое место, что не меняет смысла, но создаёт уродливый синтаксис.

– Быт 1:2 – «Земля же была безвидна и пуста». Ивритский тоху ва-боху (пустыня и пустота) – два почти синонимичных слова, создающие ритм. Синодальный перевод передаёт их как «безвидна и пуста» (тоже два слова), но нарушает естественное звучание, заменяя повтор на разные корни.

Классификация: в большинстве случаев эта систематическая перестройка греческого синтаксиса под русский образец приводит к потере греческих частиц (мен, гар, хай) и изменению эмфазы. Регулярно страдает связь между членами сложного предложения.

5. Мёртвый искусственный текст, лишённый животворящей силы Слова Божьего

Определение: введение анахронизмов, социальных иерархий и оценочных суждений, отсутствующих в исходном тексте.

Тип преобразования: культурная адаптация с идеологической нагрузкой (3.4 + 3.2).

Примеры:
– «Чин» вместо греческого таксис (порядок, последовательность). В русском синодальном «чин» означает церковный или воинский порядок, иногда – достоинство. В 1 Кор 14:40 – «всё должно быть благопристойно и чинно». Греческое «по чину» (ката таксин) здесь означает «по порядку, последовательно», без намёка на чинопочитание.

Последствие: читатель воспринимает как требование иерархической организованности, чего в оригинале нет.

– «Тысяченачальник полка» – в синодальном переводе Деяний (21:31) вставлено «тысяченачальник» для римского трибуна. Само слово не содержит оценки, но термин «начальник» в русском языке XIX века имел ярко выраженную иерархическую окраску. Оригинал (хилиархос) нейтрален.

– «Господин» для обращения к Богу. В греческом языке слово кюриос (господин) могло быть просто вежливым обращением. В синодальном оно повсеместно заглавное, что создаёт культовое почтение, отсутствующее в бытовом контексте первых христиан.

Классификация: систематическая идеализация и «причёсывание» текста под самодержавно-церковные нормы XIX века. Перевод оценивает древние истины с позиций государственной церкви: поощряется смирение, послушание начальству, иерархия, отсутствие критики власти.

Заключение: усыпляющая гладкость как результат системных преобразований

Синодальный перевод достигает своей «прозрачности» и «понятности» за счёт:
– уничтожения синтаксических сложностей оригинала (разрыв периодов);
– замены нейтральной лексики на оценочную (табуированные слова, лингвистический хлам, неологизмы);
– подгонки богословских терминов под святоотеческую традицию;
– устранения семитизмов и идиом, требующих размышления;
– введения социальных иерархий (чины, начальники, господа).

В результате читатель получает текст, который не сопротивляется, не задаёт вопросов, не требует герменевтического усилия. Его мнимая понятность – это на самом деле приглашение к духовному усыплению. Текст работает как колыбельная: не будит, а убаюкивает.

Что делать с синодальным переводом сегодня, когда лучше его нет? Другие позднейшие переводы (Кассиана, Кулакова, РБО, современные протестантские) лишь как зеркало отражают личности и конфессиональные установки своих создателей, не обладавших особой духовностью, чтобы перевести Павла или Исайю. Искажения в их сочинениях не поддаются строгой классификации. Они почти в каждом стихе и фразе. И поэтому детальный анализ их преобразований просто нереален.

Любой русский перевод никогда:
– не использовать как единственный источник. Сравнивать с критическими переводами (например, католическим «Иерусалимской Библией» или современными научными).
– при чтении помнить, что каждое слово – это результат выбора переводчика, часто обусловленного идеологией, а не филологией.
– возвращаться к исходным языкам, хотя бы через подстрочники и комментарии.
– не бояться замечать «странности» и задавать вопросы: почему здесь сказано «чин», а не «порядок» и тд.