Слуга царю, отец солдатам. Владимир Томилов

1972 год. Литовская ССР.  97-й гвардейский парашютно-десантный полк.
"Никто, кроме нас"

Владимир Томилов, десантник, рассказал, я записала

Поужинали вчера с мужем

"Слуга царю, отец солдатам"

Накрыла стол, включили телевизор, детектив какой-то...
Мой ложку ко рту поднёс, а по телевизору сцена: некто прикуривает сигарету от сигареты...
Мой ложку опустил, и говорит:
"А помнишь, я после 10-го класса в универ
поступал на историко-филологический, но мне балла не хватило. Мне тогда ещё советовали в пед с этими баллами пойти - с руками и ногами оторвут, а я не захотел..."
- Конечно, помню, - говорю.

-Так вот, - продолжил, -лето я проболтался, подрабатывал на Приборном, а осенью пришла повестка.
Явился в военкомат, военком, посмотрел , пошелестел бумагами и говорит:"В связисты пойдёшь."
- Нет, - сказал я.
- Оборзел, - сказал военком.
А в моём представлении тогда было - связисты, это что-то за гранью, ну - грязь, снега, провода-катушки - вообще никакой романтики...
- В десант пойду, - сказал я.
- Прыжки есть? - спросил военком.
- Разряд есть.
- Свободен, - смягчился военком.
Но, от судьбы, как видно, не уйдёшь.
Взяли меня в десант.

Но, после того, как мы призывом прошли курс молодого бойца, внутри десантной дивизии, в полку -меня всё равно отобрали в роту связи.

И я не пожалел ни разу.
Представляешь? - пехота с утра за окном "ура", "ура", с утра до вечера стрельбы и т.д., а ты сидишь в тёплом классе и "точки-тире" отстукиваешь, приём на слух, передача на ключе...
Но наши наставники, нам тоже не давали расслабиться, впрочем: "Руку на ключ ставь, передачу начинай!"
И мы начинали - точка-точка-точка-точка, тире-тире-тире-тире,
- Стоп. - Звучит команда.
И всегда находился какой-нибудь умник, задумчивый, из особо одарённых, который даст лишнюю точку...
- Встать! Шапки-ремни снять!  Строиться! Выходи!
И -
 три штрафных километра - вокруг казармы.
Возвращаемся, отдышались.
Приём на слух.
И снова, находится кто-нибудь, кто не расслышит, хотя бы одну букву.
И снова:"Встать, шапки-ремни снять, строиться, выходи..."
Так и учили нас профессии и жизнь любить.

Отбирать новобранцев по ротам на перевалочный пункт приезжали самолично отцы-командиры.
Один из них - майор Тихомиров, а попросту папа Жора. Мы его так и звали за глаза.
Построили нас.
Майор Тихомиров зорко оглядел оглядел строй и приказал:"Сибиряки вперёд."
Нас было несколько человек из Сибири, мы вышли. Папа Жора, не глядя уже:"За мной, в роту связи."
Так я и стал связистом в десантной дивизии.
Папу Жору все знали в дивизии и уважали очень.
К солдатам он относился, по-отечески, знал нас в лицо, болел душой за своих.
Курил, как паравоз.
Дома ему жена не позволяла курить. И дома он не курил. Но, заступая на службу, курил одну за одной, прикуривая сигарету от сигареты. Без сигареты, его на службе никто и никогда не видел.  Курил, как солдаты, исключительно "Приму", хотя, наверное, мог себе позволить и что-нибудь подороже, но не позволял.
Заботился он о нас, в обиду не давал, разные случаи были, лбы-то здоровые, хохмили- дурковали, иногда...
Наставлял так:"Учитесь, учитесь и учитесь, война начнётся, вас первыми расстреляют, свои же и расстреляют.  Скажут - связь давай, а связи нет!- учитесь!"
И мы учились.
Однажды, мы вдвоём с сослуживцем Васькой Морозовым, на дивизионных соревнованиях от нашего полка выступали. В программу соревнований входило: развертывание станции, установка антенны и выход в эфир. Кто первым выйдет - тот и победил. Это были соревнования на лучший экипаж радистов.
И всё-то мы с Васькой сделали очень быстро и слаженно, на отлично просто, станцию развернули и т.д. Но, когда дело дошло до выхода в эфир, мы вдруг обнаружили, что позабыли телеграфный ключ. Ни больше, ни меньше, чччудакиии!)
 И, вот ведь, Вася, богатырь белорусский, -его из Белоруссии призывали, - вспомнил! Вспомнил, что у каждого солдата внутри головного убора в обязательном порядке располагается иголка с белой ниткой - подворотнички подшивать при любых условиях, а как же!- порядок такой.
Иголки немедленно извлекли - вставили в гнёзда для ключа и - вуаля - в эфире первые!
Про свою забывчивчивость никому не рассказали. Нас бы не поняли. Соревнования мы выиграли.
Вася, - это отдельная песня, спокойный, молчаливый, дельный, большой такой мужик, на все руки.
Папа Жора его в пример ставил всегда.
Но, папа Жора не знал, что Вася - первый был и по самоволкам:"А что, это тренировка такая, как же я без тренировки смогу в тылу врага действовать."
Так и не узнал, наверное. Никто Васю не выдал.
И мы папу Жору не подводили, старались...
Но, однажды, я его очень огорчил.
Он обиделся на меня серьёзно.
В результате наших стараний, нас заметили, и, когда из штаба ВДВ приехали отбирать лучших для службы в штабе в Москве, отобрали меня. Была одна только вакансия. Отбирали лучшего радиста в дивизии, в результате конкурса - приём на слух и передача на ключе на высоких скоростях.
Это было для меня неожиданным, совершенно, мне казалось случайностью. Как так получилось, что я оказался - лучшим, ума не приложу.
Впервые за время службы, со мной беседовал старший офицер, не приказывал, а просил моего согласия на перевод меня в штаб ВДВ, с последуюшим обучением в училище ВДВ и т.д.
Если бы мне приказали ... А здесь - просили. Я отказалался. Я не хотел в военные. Хотел в историки или в геологи, до конца службы оставалось меньше года, впереди светил отпуск...
Майор Тихомиров был повержен, раздавлен... Его воспитанник, то есть -я,  впервые за всю его службу, был удостоен такого внимания:"У тебя же талант, Вовка, ты не понимаешь, ты прирождённый связист, у тебя рука, у тебя слух, ты не понимаешь, что такое - поставленная, чуткая рука для радиста - это ведь, как голосовые связки для певца!"
И я не жалею, что отказался, не военный я, по сути.
Но, перед майором Тихомировым, виноват, что не сложилось...
Ну, да. Виноват. Может, это я его мечте не дал сбыться, пусть и в моём лице...
Сыновей у него не было. Дочка была. Я её видел, хорошенькая, девчушка лет 7-ми тогда.
Как-то, мы ему помогали с переездом, мебель таскали, квартиру он получил. Тоже - просил помочь, не использовал служебное положение - просил.

Эх, если бы мне приказали...
***

***Вчера опять поужинали с мужем

Поужинали2

"Посадишь в грязь, будешь князь"

- Эх, если бы мне приказали тогда...
- Нормально, - сказала я, - вот, значит, кто виноват, что я не блистаю в Lascala
- Нормально  - сказал мой, - чё это?
- А то это, - сказала я, - в то время, когда ты отказался служить в штабе ВДВ в Москве,  я собиралась в певицы.
Но, совершенно случайно попала в геологи, хотя не собиралась. Даже не думала.
- Отлично!- а-я-то при чём?
- А при том, что если бы ты согласился, я бы,  скорее всего, уехала в Москву в музыкальное училище, а, коли ты не согласился, мне пришлось идти в геологи, и ехать на Алтай, куда ты потом и приехал также, как и я - по распределению, где б мы ещё встретились-то? У меня выбора не было... Должны же ведь мы были где-то встретиться.
- Ну ты даёшь! - не грузи меня альтернативной историей своей.
)
К тому же, выбор есть всегда и неча с больной головы на здоровую...
Вот был у нас в роте, один такой, с говорящей фамилией Господариков, старшина.
Из - дедов уже, старослужащий. Молодых мучил, доставалось от него, особенно  безответным, тихим. Тихой сапой действовал. Чуть что - на плац, - лечь, - отжаться, - встать, лечь-встать, до остервенения доводил, до обмороков. Вроде из детдомовских был он, там, наверное, нахлебался тоже. Злой был, как чёрт, власть свою утверждал через издевательства.
- И что?
- А ничего. Порезали его. Ну не совсем порезали. Кто - не знаю, я в это время в Казахстане на учениях был. Кто-то из молодых, намучившись, вдвоём или втроём, точно не знаю, где-то подкараули его, и - выместили так, что он встать не мог. А что терпеть-то? В казарме так - офицер 2-3 часа в сутки, а старшина - всегда. Вот он и отрывался на молодняке, господствовал...
Побили, в общем, его, а на щеке отметину оставили, - порез глубокий, зарос потом, но шрам всё равно на всю жизнь...
- А выбор-то в чём?
- А в том, что - армия, эта та же жизнь, только концентрированная. Всё происходит здесь и сейчас. И хорошее, и плохое... Дедовщина та же...
Кто-то, пройдя через неё, говорит себе, что я так поступать не буду никогда, а кто-то - ждёт не дождётся, когда дедом станет, чтобы оторваться.
Господариков притих с тех пор, потом уволился, хотя не собирался, собирался по контракту дальше служить.
Да ну его...

В жизни тоже ведь... Слушай, я сегодня с одним таким мужиком водочки выпил...
У губернатора на приёме. Он наш, я его давно знаю, а историю эту услышал сегодня только.
Так вот, мужику этому - 90 лет, я его сегодня на губернаторский приём возил, курировал, он герой соцтруда.
Так он, пока ехали, историю такую рассказал.
Дело было где-то в Донбассе, он родом оттуда. Война...
Годы голодные, ужас.
И, вот, когда полегче стало, фрицев уже прогнали, дети в школу пошли...
После второго урока им в школе, стали выдавать по булочке. Небольшой такой, круглой булочке, чтоб подкормить, хоть маленько, поддержать.
И так выдавали, выдавали...
А один раз не дали. Объяснили это так: будет вам булочка, только завтра и с утра, а то вы не учитесь, а ждёте булочку,  все мысли только о ней, а уроки - мимо.
И так это его тронуло, так задело, так проняло, -есть-то хотелось, -что он тогда же, там же, решил, что станет агрономом, чтобы всех накормить...

И стал им. И приехал в Сибирь. Работал агрономом в одном из колхозов. Однажды, весна выдалась очень дождливой. Лило и лило, все сроки для посева заканчивались, а на поля - ни проехать, ни пройти, трактора вязли по уши...
И тогда он придумал - засеять поле с самолёта. Так и сделали, подняли "Аннушку", обычно с неё паразитов травили, а на этот раз под посев использовали: - Викторыч, - не поверишь, - овёс стеной взошёл. Урожай был несметный. Говорят ведь "посадишь в грязь, будешь князь".

Вот такой выбор сделал, а мог бы и обиду затаить, за то, что булочку один раз не дали...