Село Гостилицы

РУИНЫ ПОЧТОВОЙ СТАНЦИИ

В слякотный ноябрь у церквушки
Ходят гуси белые – как снег.
Здесь когда-то мимо ехал Пушкин
К станции почтовой на ночлег.

Как давно на путаном маршруте
Были для проезжих маяком
Церковь, дом смотрителя уютный,
Низкое окошко с огоньком...

В горнице смотрителева дочка,
Батюшкин накинув архалук
Прямо на кисейную сорочку,
Милому писала в Петербург.

«Ливни вместо снега – всю неделю...
Злость на непогоду, тупость, грязь...
Ссоры постояльцев надоели...
Грех – на батю крикнула вчерась…»

То, что друг убит, – не знает Дуня...
В полк он отправлялся на Кавказ.
Выучил читать её в июне.
Слышно – кто-то едет в поздний час.

Бросив архалук на венском стуле,
Дуня шубу хвать – и за порог...
Гуси разгалделись. Я очнулась.
Вечер. Палый шаркает листок...


У СТАРОЙ ПЛОТИНЫ

В глубине России – старое село.
Стены крепости утрачены совсем.
Из травы подняв гусиное перо,
Ощущаешь воздух пушкинских поэм.

До сих пор бежит Гостилочка-река
Под плотину, от которой – полстены.
Но крепка была хозяйская рука:
Валуны кругом в фундаментах видны.

На подводах по мосту везли зерно,
Увозили под гербом господ муку.
Чтобы глянула дочь мельника в окно –
Барин-всадник рвал ромашки на скаку.

После юноша и девушка к реке
С крутояра шли вдоль струганых перил.
И касанье рук – бродивший вдалеке
Проницательный поэт вообразил.

Тополиный пролетал ленивый пух,
Овевая над оврагами скамью.
Здесь брожу и я, оттачивая слух.
Слышать сладкий голос музы – быть в раю.


В ПАРКЕ УСАДЬБЫ ГОСТИЛИЦЫ

У ног приусадебной церкви –
Навек очарованный пруд.
Под ручку пенсионерки
По голой аллее идут.

В их медленном старческом темпе
Плывут в вышине облака.
С годами смешней и нелепей
Салопы из недр сундука.

Пусть жизнь закипает в столицах,
И бурное время течёт.
Старушки идут насладиться
Концертом осенних ручьёв.

И шляпу снимать перед ними
Валун придорожный готов –
Их вечный поклонник в долине
Прекрасных девических снов.