В обличиях наяд

Как хорошо, что смерть - совсем не навсегда,
Мы жили до того и будем жить потом,
Всего-то нужно нам – отдать ночную дань,
Чтоб лучезарный Феб уплыл за небосклон.

Божественный атолл нельзя в себе забыть,
Туда я приплыву когда найдешь себя,
Пусть тёплый океан волною будет бить,
Но остров наш теперь сумеет устоять.

Там ничего не жаль, там не о чём скорбеть,
Там сладкие плоды и черепаший суп,
Там юные тела не смогут  постареть,
Там всё, что жгло нам мозг – давно уже – не суть.

В обличиях наяд к тебе ворвусь я в дом,
С одной ты Ахиллес, с другою ты – Парис,
Кассандрою своей по времени  ведом,
Еленою своей с вершины сброшен вниз.

Чтоб не скучал не дня - здесь долгая война,
Здесь Гектором сомкнёшь в кулак - ахейцев месть,
Троянский конь врагов, вволочен -  ждёт тебя,
Чтоб было в полдень с кем мечами позвенеть.

Здесь разлюбить нельзя, здесь глупость - ревновать
Что было на верху – здесь падает на дно,
Здесь самых сильных чувств идёт за ратью рать,
Чтоб в ликах женщин всех -  стать для тебя одной.

Там ничего не жаль, там не о чём скорбеть,
Там сладкие плоды и черепаший суп,
Там юные тела не смогут постареть,
Там всё, что жгло нам мозг – давно уже – не суть.

Горячий поцелуй и теплая постель,
Тебе шепчу: прости, что поздно я пришла,
А впрочем, всё - не суть, и наплевать, теперь,
Ведь знаем я и ты, что вечная душа…

Божественный атолл нельзя в себе забыть,
Туда я  приплыву, когда найдешь себя,
Пусть тёплый океан волною будет бить,
Но остров наш теперь сумеет устоять.

Там ничего не жаль, там не о чём скорбеть,
Там сладкие плоды и черепаший суп,
Там юные тела не смогут постареть,
Там всё, что жгло нам мозг – давно уже – не суть.