Театр

Тянется жгучая леска,
Сквозь сердца опороченных сечкой.
Всё скрючено и склочено мироздание,
Смотрим на гибель из катакомб созидания.

Где последний кусок земли? Где Помпея?
Затонули сердца в руке Архимеда,
Затаились глазницы любознательных дам,
И все держатся словно в тайной вечерне за шрам.

За прошедший день. За великое прошлое.
Но нету гордости и истинного тождества.
Эгоисты взрастились на поприще вины,
И склоняются сосны в равнодушные позы.

Близкого к сердцу предать ты бы смел?
Клинком рассекая новый предел,
Ради жизни, чтоб рёбра его защищали тебя!
Смог бы ты, мещанин,
сделать из сердца моего
костёр для себя?..

Не протянут руки в равнодушный век.
В наш сезон милосердие — скука, забытая в титрах —  в ответ.
Занесённая шёпотом лицемерных гнусных языков
И затонувшая в море с Олимпом, Антантами в грубый скрюченный рост.

Мы наложили руки на свою же печать,
Мы лгать, лицемерить и всё забывать.
Не ценить, что имеем, живём лишь в мечтах,
И забываем о страхе, царящем в антракт.