Невский ледовое побоище

Быть может, пожилой монах
Писал о том событьи в келье.
А может, с севера чужак,
Спел у костра тот подвиг в песне.
Иль воин славный, в шрамах битв,
Когда умолкли стоны сечи,
Жар схватки в головах остыл,
Повел об Александре речи.
Не важно. Мы - потомки тех,
Кто отстоял Отчизну нашу,
Нам не помеха время бег.
За Русь поднимем, братья, чашу!


Пролог.

Над Чудским озером восходит солнце.
Лес просыпается с лучами, гонит сон.
Прозрачен воздух, голос звонниц 
Издалека. Так нежен он.

Покой, безмолвие... И все же,
Беда таится в тех лесах.
Тревогою наполнен воздух,
На этих чудских берегах.

Под властью папскою сплоченный
Ливонский орден - дикий зверь,
Уничтожая Эстов непокорных,
Теперь на Русь, на Новгород смотрел.

Задуман новый был поход крестовый,
Чтоб в католичество всех обратить славян.
Но, на пути у ордена тевтонов
Князь новгородский, Александр, стоял.

Он молод был, но Ордену известен,
Ведь это он бил шведов на Неве.
За это получил прозванье «Невский».
Дружину крепкую в руке своей имел.

И Александр об Ордене был в думе
От немцев надо было Русь спасать.
«Одной дружины мало, чтобы немцев сдюжить.
Тут надо в Новгороде вече созывать».

Чтобы собрал полки ему под руку.
Купцов, бояр не просто убеждать.
Для них с мошной расстаться - мука.
Но деньги, лишь у них. И боле негде взять.

«Был зверь ещё. С востока в Русь ворвался
Монгол. Силён и многочислен, и умел.
Богатствами пресыщен, властью упивался,
Он грабил Русь, но, уничтожить не хотел.

А Орден... Тут совсем иное дело.
Ему земля нужна, безликие рабы.
Ни города, ни княжества, ни вера
Престолу папскому здесь вовсе не нужны.

Костелы вместо православных храмов.
Язык долой, не нужен он рабам.
Отстроят города, селиться станут...
Вот тут - прощай родимая земля».

И для того, чтобы от Ордена отбиться,
Отбить желанье «псам» ходить на Русь,
С Ордою надо крепко замириться.
И Александр отправился в Орду.

Глава 1. «Орда.»

Батый, Великий Хан златоордынский,
Ждёт гостя, к гостю он благоволил.
Наслышан был Батый о невской битве,
Где Александр себя, как полководец проявил.

Великий Хан Батый, как и любой из чингизидов,
Ценил людей за храбрость и за ум.
Он в Александре полководца видел,
Достойного, хоть русский князь был юн.

Знал Хан, что сына Ярослава
Прозвали «Невским» после битвы той.
Что голову его покрыла слава
Он ярла шведского на поединке «взял копьём».

В огромной юрте Александр напротив Хана
Встал на колено, голову склонил.
Батый:
- Довольно, поднимись. И сядь со мною рядом.
Откушай мяса, жажду утоли.

- Благодарю за честь, Великий Хан, - поднялся.
Где указали сел.
Ему Батый:
- Поведай, Невский, как со шведом дрался.
И, как у Пскова рыцарей побил.

Чуть-чуть краснея, справившись с волненьем,
К Батыю-хану обротя свой взор,
Князь молодой, с ему присущим откровеньем,
Рассказ о битвах и походах свой повёл.

Военачальники ордынские кивали
В знак одобренья, слушая рассказ.
Их годы Александра не смущали
Он храбрый воин, этот русский князь.

Закончил Александр своё повествованье.
Батый сказал:- Достоин называться «Невским», князь.
Ещё ответь - а многих потерял ли?
- В дружине - 20. С ополченьем - 60.

Батый кивнул ему в знак одобренья.
Один из темников Батыя, Бурундай,
Сказал:- Великий Хан, прошу соизволенья,
От Александра просьбу передать.

Вот, хочет князь, чтоб мы не брали дани,
Ливонцев обещает победить.
Батый задумался:- А, силы тебе хватит?
Я думал, войско будешь у меня просить.

- Мне войск не надо. Я своим управлюсь.
Мои давно умеют немцев бить.
- Что ж, хорошо. Прощаю тебе дани.
Не победишь, свою мне голову неси.

- Благодарю, Великий Хан, я - буду победитель.
И твоему не будет дела палачу.
Свидетель - Бог и Ангел мой хранитель,
В Сарай к тебе с победой прискачу.

Батый, довольный, посмотрел на князя:
«Самоуверен, смел, как в молодости я».
- Ну, что ж. Всевышний пусть дарует нам удачу!
Я ж, Невский, подарю тебе коня.

Вельможи ханские склонились с уваженьем.
- Ступай, - сказал Батый, - тебя победа ждёт.
И вот под сапогами - снег апрельский,
На озере ; апрельский тонкий лёд.

Глава 2. «Озеро.

Предутренний туман сошёл с вершин еловых,
Упал на снег, брег озера обнял.
У самой кромки озера пригорок,
Где Александр средь витязей стоял.

Задумчив, строг, высок, широкоплечий,
Внимал речам он многоопытных бояр,
Бояр, с кем бил не раз тевтонов нечисть,
С кем от ливонцев Псков освобождал.

Князь слушал доводы, завёл так - каждый волен
Советом князю дельным помогать.
При Александре всякий знатный воин
Мог слово молвить, было б что сказать.

А сам, их слушая, глядел на лёд озёрный.
Апрель его подтаял кое-где.
- Здесь станем бить.- Лёд тонок, князь, потонем.
- Лёд тонок... Это верно говоришь.

Потяжелее наших немец будет.
Как заманить, чтоб он пошёл по льду?
Коням тяжелым крепкий берег нужен.
- А я его стрелками заманю!

Сказал стрелков весёлый предводитель,
Был молод, храбр в бою, горяч.
- Монголов тактика. Они нас так-то били.
- Спасибо за урок, что научили нас.

Склонился Александр над снежной коркой
И веткой стал чертить, сгруд;лись все.
- Тут озеро. Тут мы. А это - берег их пологий.
По снегу палочка летала всё быстрей.

- Они «свиньёй» пойдут, как водится у немцев.
Вобьются клином в строй, чтоб расколоть.
Вот тут и надо будет выждать время.
А, как увязнут - взять их в оборот.

Полком засадным к ним зайдём за спину.
Зажмём их в клещи, но, дадим проход.
Через него мы рыцарей погоним.
Туда, на озеро их гнать, на тонкий лёд.

Не дать рассеяться, а поджимать, чтоб в кучу сбились,
Под их бронёй не сдюжит чудский лёд.
И, чтоб свои в горячке следом не свалились,
От них держаться на стрелы полёт.

Спускаясь к лошадям, боярин поскользнулся.
Упал бы, не схвати его друзья.
Князь глянул на сапог, ногой потопал, оглянулся:
- Дружине лапти, всей, обуть сверх сапога.

Уже в седле, когда проехали немного, сказал:
- Перековать коней, как чудь, поставить на шипы.
Взглянул на старшего стрелка, и, нарочито строго:
- Да чтоб не горячиться мне. Смотри!

Глава 3. «Терем.

Двор княжеский дружинниками полон.
Купцы, бояре ждали у крыльца.
В ворота въехал князь, стих даже птичий гомон.
Дружинник принял княжьего коня.

Князь спрыгнул наземь, спешилась и свита.
В почтении склонились головы гостей.
И громогласно: «Слава князю!» раскатилось,
Срывая с крыши стаю голубей.

И Александр, приветственно вздев руку,
Меж воев шёл: «Да, с ними я непобедим!»
Любил их князь, он средь дружины вырос
И сам своей дружиной был любим.

Перед крыльцом остановился, обернулся.
По лицам воев пробежался ещё раз.
- Под вашими мечами, други, гнуться
Враги! Вам слава! И прибудет с нами Спас!

Под небом вновь взорвалось: «Князю
Слава!» Князь поднял руку, стала тишина.
- Что, гости именитые, заждались?
Входите в думную, приду сейчас туда.

Вошли за отроком в огромную палату,
Расселись по скамьям широким. Ждут.
И, чтобы время в ожидании не тратить, 
Попутно о делах торговых речь ведут.

Князь Александр, переодевши платье,
Идёт в палату думную, за ним
Андрей, брат младший князя Александра, 
Бояре, воеводы, соблюдая чин.

Пред Александром гридни двери распахнули.
Все поднялись, князь им садиться указал.
А сам стоял. Был так высок, казалось,
Что головой до балки доставал.

Посадник встал:- Дозволь мне молвить, княже.
К нему оборотил свой Александр взор:
- Я слушаю. Что скажешь, Твердеславич?
- А то скажу: наказ исполнен твой.

Набрали новый полк и ополченье.
Оружье доброе продали кузнецы.
Обоз съестной - купцов обеспеченье.
Теперь осталось тёплой ждать весны.

Князь подошёл к посаднику:
- За новость, дозволь, я обниму тебя, Степан.
А ждать тепла... Мы бить ливонца будем вскоре.
- Да, как же, князь, дороги все в снегах.

Князь в кресло сел, что было в центре думной.
Молчал. Все ждали его слов.
- Тепла дождаться... что ж, разумно. 
Но и ливонец, тоже его ждёт.

Нам не впервой в бою идти по снегу.
А немцу несподручно. Да и конь его в броне.
– Дозволь мне возразить...
Князь оборвал:- Довольно.
Уж решено всё мною, сказано ж тебе.

Тебя я уважаю, Твердеславич,
Но, не на вече, чай, тут не уместен спор.
- Я, княже, хоть казни, не понимаю...
Князь глянул строго:- Кончен разговор.

Шагнул к купцам, они поднялись,
Собольи шапки мяли пред собой.
- Все, что посадник мне сказал, сюда доставить:
Оружье, снедь... Сюда, ко мне на двор.

- Исполним, княже, - разом поклонились.
Направились к дверям. Князь им смотрел вослед.
И вспоминал, как те купцы божились,
Что «за душою ни одной полушки нет».

«Да еж ли б деньги были! Всё б отдали».
«Нужда проклятая, торговли нет нигде».
«А, может, с немцем и не плохо б торговали б?»
«А, может сговориться с ним уже!»

Теперь уж в прошлом эти разговоры,
Покладисты, смиренны и щедры
Ограбили ливонцы их обозы.
Да, так, что еле ноги унесли.

К нему на двор всем обществом ввалились,
Мол, «князь, одна надёжа на тебя!»
Просить не надо - деньги сразу появились.
Как говорится: нету худа без добра.

Но, и другая мудрость есть в народе:
«Помянет старое кто - глаз тому долой».
Довольны ныне гости, князь доволен.
И все идёт своею чередой.

Глава 4. «Покои.

В покои Александр вернулся, отобедав.
Встал у окна. По подоконнику два голубя снуют.
«Ливонский орден - это вам не шведы.
Они не грабить, в рабство брать идут».

Он вспомнил Псков. Как немцы за посулы,
Обманом подлого Твердилы, взяли град.
Костры и виселицы. Рубленые люди,
Все те, кто Псков от «псов» решил оборонять.

И дети... Их увозят на чужбину.
Их Орден превратит в своих рабов.
Язык забудут, позабудут имя.
Врагами вырастят, средь Родины врагов.

Вернули Псков, Твердилу покарали.
А сколь ещё таких же есть «твердил».
«Не допущу, чтоб рыцари топтали
Земли родной! Её лугов и нив!»

В дверь постучали. Александр обернулся.
Вошёл Андрей:- Брат, ждёт тебя совет.
- Андрей, взгляни, - рукой окна коснулся,
- Смотри, чудесен как в закате свет.

Андрей приблизился к окну, в закат ввозрился:
Над облаками образ Спаса в небе плыл!
Он глубоко вдохнул, перекрестился.
- Знаменье, брат! - и, распахнув глаза, застыл.

Обнял Андрея Александр за плечи:
- Всё так, Андрей. Победу вижу в нём.
А, коли, лечь придётся в скорой сече,
Так только в славе! Поклянись на том!

- Клянусь! - Андрея лик преобразился,
Клянусь, не дрогну в битве, лучше смерть.
Он повернулся к Александру, поклонился.
- Андрей, мой брат, дай обниму тебя скорей!

Они обнялись. Александр почуял,
Вот-вот слеза скат;тся по щеке.
Снял с шеи цепь златую:
- Вот, дарую, за верность братскую тебе!

Глава 5. «Совет.

Совет у князя. Над столом склонились
Бояре ближние и воеводы, и Андрей.
Негромко спорили, чего-то громоздили
Из небольших, с полкулака, камней.

Князь Александр серьёзен был при этом.
Он тоже двигал камни по стол;.
- Ты немца разозли, чтобы на лёд он вышел,
- Князь обратился к рыжему стрелку.

- Исполню, княже.
- Сядут пусть по двое, стрелки твои, на одного коня.
- В седле один, как удержать другого?
- А, может, просто - оба без седла?

- Как править? Там вертеться надо.
- Как сладишь ты с конём одной уздой?
- Вкруг рыцарей кружиться, метко «жалить».
И кнехты с ним, те защитят его.

- Мои не хуже лучников татарских.
Давно манеру переняли их
Конём в бою ногами правит всадник.
В руках: хочь саблю, хочь короткий лук держи.

- По двое, как решили, сядут н;конь.
Один, чтоб правил, а другой стрелял.
Вот тут, - перстами указал, - «Вороний камень».
По льду притащишь рыцарей сюда.

«Стеной» пред камнем ополченье ставим.
«Орлом» построим «левый», «правый» полк.
«Стене» обозом спину подкрепляем,
Чтоб, коль прорвет их немец, не ушёл.

- Князь, места маловато тут для строя.
- Ты «стену» выстрой боле в глубину.
Когда ливонец в «стену» клин загонит,
Чуть расступись, подставь обоз ему.

Я ж тут, за ельником, с моей дружиной.
А, как увязнут, з; спину зайду,
Князь камни п; столу руками двигал,
Вы ж - справа, слева «схлопните» «свинью».

В бока вгрызётесь, кнехтам н; дать вылезть.
И голову отрубите «свинье».
А после прямо в озеро гоните.
Не дайте только выйти «голове».

Там братья-рыцари из знати, с положением.
- Возьмём в пол;н, купцам их раздадим.
- Гостям торговым будет уваженье.
- А, за одно - и долг им возвратим.

Князь подбоченился, взглянул на «поле битвы».
- Т;к будем бить, - решительно сказал,
- Поднимет руки кто - тех в плен берите.
А - нет, на тонкий лёд их гнать.

- Всё, как задумано тобой на бреге чудском.
- Да, дело это мы задумали хитр;.
А, вот исполнить - похитрее будет.
- Исполним, князь! Тобой уж решено.

- Теперь лишь от епископа зависит,
Когда на озере случиться сече той.
- Донёс лазутчик, он из Риги вышел.
- Тогда с утра с полками к озеру пойдем.

И помните, ливонец - воин крепкий.
В бою: бесстрашен, опытен, силён.
Пускай отряд по ;тру выйдет к Дерпту.
Возглавит Домаш. Он пускай ведёт.

- Отец наш бил уж немцев на Ом;вже.
- Да, он тогда их в речке потопил.
А тут, не просто орден... Пол Европы
В поход на Русь к себе он пригласил.

Молчали. Что тут князю скажешь.
Он прав, быть битве непростой.
Иной раз в белку метишь, но, промажешь,
Лишь потому, что дрогнул чуть рукой.

- Т;к быть! И завтра по рассвету
Свои из Новгорода выдвинем полки.
На том положим мы конец совету.
Перед походом выспаться должны.

Неторопливо из палаты вышли.
Князь подошёл к окну, взглянул на двор.
«В своей деснице, держишь ты, Всевышний,
Моей судьбы двулезвейный топор.

Дух укрепи мне, Бог мой, Вседержитель,
Предстань в сияньи Славы пред лицом врагов!
А, если суждено мне пасть, в свою обитель,
Ты, Боже, душу забери мою с собой».

Глава 6. «Утро. Озеро.

Блистает лёд, безоблачное небо.
Верхушек елей тронул чуть рассвет.
Играет ветер камышом у брега,
Летит намётом на коне гонец.

Князь Невский, шлем подмышкою держа,
Лицо подставил под весенний ветер.
Смотрел, как в небе тихом облака
Летят за горизонт, судьбе навстречу.

- Гонец, князь.
Александр развернулся,
К нему вели гонца, рука его в крови.
- Передовой отряд ливонцев, - пошатнулся,
- У Дерпта..., Домаша разбил.

- А крестоносцы?- Вышли многим войском.
- А много ль рыцарей?- Не более трёхсот.
- Епископ?
- И ландмейстер с ним тевтонский.
Сам видел, выезжали из ворот.

- Что ж, новости не самые плохие.
Стяжаем славу, или тут падём.
Три сотни рыцарей - немаленькая сила.
Да кнехтов с ними тысячи, притом.

Он шлем надел, меч вытащил из ножен,
Перед собой воткнул в апрельский лёд.
- За нами - Русь! То помнит, каждый воин!
Под сим мечом падёт, кто к нам с мечом придёт!

- Ещё гонец. Вон он, из леса показался.
Должно быть этот с вестью от стрелков.
- Его я знаю, он у Пскова дрался.
Гонец же гнал коня во весь опор.

Он доскакал до княжеского гридня,
Отдал тому коня и к князю побежал.
Князь в ножны меч вложил, гонца завидя,
И сам к гонцу на встречу пошагал.

Гонец пред князем рухнул на колено:
- Идут..., - гонец, как загнанный дышал,
Пустили стрелы мы..., они послали кнехтов.
Ну, мы их перебили..., неспеша.

Гонца князь слушал, не перебивая,
Лишь жестом показал с колена встать.
- Мы снова к ним на выстрел подскакали,
Они давай из арбалетов в нас стрелять.

Мы тут же отошли на расстоянье,
Чтоб арбалета болт нас не достал.
Потом с коней в кусты, найти, да з;нять
Для выстрела удобные места.

Когда колонна вышла на опушку,
Пустили разом стрелы в их коней.
Забрало рыцарь сдвинул на макушку,
На одного их менее теперь.

Под несколькими сразу кони пали.
Остановились, п;дняли щиты.
Десяток рыцарей свои мечи достали,
Коней направили сюда, на нас, в кусты.

Ещё по разу тетиву спустили,
С дороги съехала колонны «голова».
Мы на коней, от них, но так, чтоб были
Видны. И завернули рыцарей сюда.

Примерно в трех верстах сейчас отсюда.
На тот пологий берег тянут их,
Он развернулся, показать, откуда
Из леса выйти рыцари должны.

- Ступай. Да..., потеряли ль многих?
- Двоих с кнехт;ми и двоих тогда,
Когда кружили немцев у дороги
Подъехал близко, рыцарь снял с коня.

Вдруг трубный рёв. Птиц стаи ввысь рванулись.
Из леса всадники, по двое на коне.
Остановились, луки натянулись,
Куда-то в лес пустили по стреле.

Чуть отошли, опять остановились.
Из леса кони рыцарские шли
Неторопливо, тяжело. А в седлах были,
В плащи укутавшись, «рогатые быки».

Все боле их из леса выходило
Рога на шлемах, на плащах кресты.
Вокруг коней пехота расходилась,
Подняв с крестами белые щиты.

А те стрелки, что заманили «зверя»,
По льду скакали в сторону дружин,
Где Невский князь смотрел с крутого брега
На чудский лёд, на немцев, сверху вниз.

Глава 7. Битва.

I
На берег выходя, ливонцы,
Неспешно строили ряды.
Играло в латах, в шлемах солнце.

На пиках пестрые флажки.
«Свинья» сужалась плавно к рылу
Четыре крестоносца в ряд.
То, лучшие из братьев были.

О том их г;рбы говорят.
Их шлемы в ярких плюмажах,
Флаг ордена на длинных пиках.
Пред ними кнехтов длинный ряд

От стрел их охраняет свита.
Они суровы и важны;,
Они Восток пятой топтали.
И грады сарацинов жгли

«Господень гроб» оберегали.
Теперь черёд пришёл и Русь
На путь «единой веры» ставить.
Погибнут тысячи здесь пусть,
Но, Орден будет ими править!


II
«Свинья» немецкая качнула «головой»,
Вниз опустились пики и забрала.
Труб, леденящий кровь звериный вой,
Как вой оголодавшей волчьей стаи.

Прошла волна от «морды» до «хвоста».
Меж всадниками кнехты внутрь вбежали
И двинулась железная «свинья»,
Лёд под собой копытами ломая,

Перетирая в ледяную пыль,
До брюх коней, как пепел поднимала.
Лавина эта всё уверенней, быстрей,
Неотвратимо скорость набирала.

Чтобы развеять в прах вон тех глупцов,
Что силе Ордена противиться посмели.
Он папой был самим благославлён,
Заблудших привести к истинной вере.

III
- Ну, что же, други, - Александр
На витязей глядел с улыбкой,
- Дай, Бог, нам выдержать удар.
- Князь, а идут несильно шибко.

- На двух верст;х, что им до нас,
Они сумеют разогнаться.
Дай обниму тебя я, брат,
Андрея заключил в объятья.

- Прощай! Я буду в битве храбр.
Храни нас Бог! - В седло запрыгнул
Андрей и к п;лку поскакал
В сопровожденьи ближних гридней.

А Александр смотрел на лёд,
Он верил - сдюжат новгородцы,
Что клин их строй не прошибёт,
Не одолеют их ливонцы.

Сейчас он сверху вниз смотрел
На то, как он полки поставил.
На «борова», что к ним летел.
На лёд, что под ногами таял.

Он эту партию сыграл
Десятки раз против ливонцев.
И всякий раз – он побеждал,
А не гроссмейстер из тевтонцев.

Князь на блестящий клин глядел:
«Наверно, с полверсты осталось».
А, кто-то на него смотрел
Сквозь щели узкие забрала.

IV
Дружинники глядят, вытягивают шеи -
Лавиной белой рыцари идут.
Пыль снежную подняли кони в беге.
Все замерли, лишь гул бежит по льду.

На крючьях пики в руку толщиною,
Чтоб пред собою на пути всё снесть.
А между русскими нет страха, никакого.
Скорее, даже, любопытство есть:

У них рога на головах, шлем;, что ведра,
И ощетинились со всех плащей кресты.
На г;рбах: бычья голова, собачья морда
Из ада вышло войско сатаны.

Уже стрелы полёт их разделяет.
Дыханье слышно вражьего коня.
Сильней рука копья древко сжимает,
Пят;к упёрся под подошву сапога.

Уж вот они - глаза видны сквозь щели...
Сейчас столкнутся! Конь разинул пасть...
Сошлись! Сломались копья в столкновеньи.
Продавливает клин за рядом ряд.

Кому-то впился жеребец зубами в шею...
Кого-то в грудь ударил кованым шипом.
Вот-вот ливонец проломает «стену».
Уже и кнехтов выпустить готов.

Под треск костей, раздавленных конями,
Бьет рыцарь пикой сверху и пронзает меч.
В одну минуту стало меж рядами
Так тесно - негде телу лечь.

И кони рыцарей остановились тоже.
А на передних давят задние ряды.
Кто был пробит мечом, упасть не может.
Не достаёшь до всадника, тогда коней коли.

Конь рухнул набок, ржёт в предсмертной муке,
Живот распорот, рыцарь лёг под ним,
Беспомощен, не встать, коленом душит
Дружинник, в шлема щель кинжал вонзив.

А из обоза кинулись с баграми
Крюком за шиворот его, пока стоит.
Тут не поможет меч и щит не помогает,
Когда достали из-за голенищ ножи.

Не развернуться пикой, труп лежит на трупе,
И не взмахнуть мечом, нет места топору.
Ножи, кинжалы, ш;ломы и зубы.
За глотки держат, душат, губы рвут.

Вот кнехт, крича от ужаса и боли,
Влачёт по снегу за собой кишк;.
Не мечут стрел, в глазницы шлемов колют.
И в снег кровавый втоптаны кресты.

Вниз тащат з; ноги, за меч хватают руки,
Свалили, под забрало бьют ножом.
Сорвали шлем, сжимают горло - душат,
Зубами, будто звери, рвут лицо.

Копьё пробило грудь, он за древко руками,
С последним вздохом дёрнул на себя.
Ливонец лишь качнуть успел рогами,
Когда мертвец его стащил с седла.

Все скрыл туман - поднялся пар от крови,
Разгоряченных тел, дыхания коней.
Повсюду звон мечей, да человечьи стоны.
И кровь несёт из озера ручей.

V
Не получилось расступиться строю.
Стремительный, немыслимый удар.
Впервые русские столкнулись со «свиньёю»,
Но, Александр такого ожидал.

- Князь, ополченье вскоре может дрогнуть.
Быть может, им пора уже помочь? -
За новгородцев воевода просит.
- Ещё не время, - был ответ таков.

- Пусть влезут глубже, пусть упрутся в берег.
Они ещё достаточно сильны.
Я в дух и силу новгородцев верю!
Они - достойные своей земли сыны!

Он тоже не снимал руки с эфеса.
И, вот - ливонец б;рега достиг.
Распался крепкий конный строй у немцев.
- Обеими «крыл;ми» их накрыть!

Потребовал коня, в седло запрыгнул,
За две минуты в ельник прискакал
К своей дружине. Вынул меч и крикнул:
- За Русь, за Веру будем бить врага!

Дружина конная во весь опор помчалась.
Чтоб со спины ворваться в немцев строй.
А в это время два «крыла» вгрызались
В бока «свиньи», сцепляясь меж собой.

И Александр со своей дружной
Обрушил сокрушительный удар
На тех, что ещё в битву не вступили,
На рыцарей, кто позади скакал.

Они ещё вполне не осознали,
Что рёв услышанный исходит из людей.
«Берсерки?» Двое немцев пали
Под грозный звон дружинников мечей.

Вломились в задние ряды, сбивая
Конями кнехтов, рыцарей рубя.
Под клич - «За Русь!» тевтонских «псов» уничтожая
И вглубь рядов их панику неся.

VI
«Они не люди, это - дьявола сыны;!
Магистр был прав, когда нам говорил об этом.
Колю, рублю, но, поднимаются они.
Где пал один, там вырастают двое!»

Сквозь щели хельма видел точно он,
Как брата Зигмунда с коня крюком сорвали.
Как эти варвары сражаются багром,
Меч благородный, явно, презирая.

Порвали плащ на нём... Руками голыми за меч…
Пытались вырвать щит - мертвец висел вцепившись.
«Дотла всю эту землю надо сжечь!
Костёл поставить, очищать молитвой».

Рука устала поднимать копье,
Разишь им, а мертвец его хватает.
Кричит и тянет, тянет за древко.
Ему другие тут же помогают.

VII
Андрей отцовскую дружину
Повёл и первым принял бой.
Клевец обрушил, как дубину
На спину кнехта пред собой.

А вот и рыцарь поднял пику.
Андрей щитом отбил удар.
В глазах, сквозь щель, не слыша крика,
Смерть в отраженьи увидал.

Клевцом наотмашь, отбивает
Взмах боевого топора.
И снизу бьёт, под шлем вонзает
Клевец. И снова бьёт туда.

Что с топором, в седле качнулся,
И к;лем выпал из седла.
Дружинник з; спину рванулся
Скатилась кнехта голова.

А рыцарь, поломавший пику
О щит Андреев, вынул меч.
Грызутся кони в давке, в крике.
Андрей вновь поднял свой клевец.

Щит расколовшийся болтался
На расстегнувшемся ремне.
Андрей на стременах поднялся,
В перчатке сжал клевец сильней.

Летящий меч рукою схвачен
У перекрестия меча.
Удар клевца - пробит шлем н;сквозь.
И рыцарь падает с коня.

VIII
«Зачем я здесь? Мой дом остался там,
Где фьорды датские, и струги.
И песни тихая печаль
По мне тоскующей подруги.

А я лежу меж груды тел,
Лежу с проломленной главою.
Я помню: русич налетел,
Схватил мой меч своей рукою.

Я видел только лишь глаза,
Сквозь прорезь маски злого духа.
Я помню взмах... удар клевца...
Хельм смят... железо входит в ухо...

Покинет жизнь меня вот-вот,
В час смертный надо помолиться».
Конь наступает на живот...
Вот так бесславно умер рыцарь.

IX
Со всех сторон ливонцев жмут.
Уже вот-вот, совсем немного,
И немцы в страхе побегут.
Ждёт ледяная их дорога.

Князь Александр мечом крушит
Рогатые с крестами шлемы.
Кто поднял руки, тех щадит,
Ведь чести нет в убийстве пленных.

И витязи его, кругом,
Собою князя закрывают:
То целит кнехт в него болтом,
То с алебардой набегают.

Но среди битвы роковой
Был Александр со всеми равен,
Ливонцев поражал мечом,
В крови рука, но, сам не ранен.

Средь сечи князь искал того,
Кто был достоин поединка,
Чтобы вступив в коп;йный бой -
Поставить точку в этой битве.

И вот, пред ним, предстал один
Из братьев-рыцарей крестовых:
На шлеме бурелет завит,
Клейноды, герб, то - знатный воин.

Он в рог трубил, он призывал
Достойного на поединок.
Дружинник княжий стяг поднял,
Взвил высоко его на пике.

И рыцарь князя увидал.
«Дал шпор» коню, в седле поднялся.
Копьё в руке сильнее сжал.
И в сторону его помчался.

Князь взял дружинника копьё,
В своей руке подбросил ловко.
Древко в его ладонь легло,
Коня направил на ливонца.

Х
Казалось, брани лязг затих,
Когда два всадника летели.
Они сойдутся, через миг...
От копий щепки разлетелись.

Щит немца пополам разбит,
Он вынул длинный меч из ножен.
Князь, сняв с руки, отбросил щит,
Достал из ножен меч свой тоже.

Чуть-чуть пришпорили коней,
Сошлись. Мечи свои скрестили.
Князь Невский немца был сильней
И немец это тоже видел.

Ещё раз вдарили меч в меч.
Глаза в глаза сквозь прорезь смотрят.
Хоть немец был широкоплеч,
Но Александр силён и молод.

«Искусный воин», думал князь,
Когда мечи сцепились с треском.
Рубил тот рыцарь и встречал,
Колол и не стоял на месте.

Ливонец вновь нанёс удар,
Вложил в него не мало силы.
И отбивая, Александр,
Вслед рубанул его по вые.

Качнулся рыцарь. Александр
Плашмя нанёс удар по шлему.
И рыцарь выпал из седла,
Клейноды разбросав по снегу.

- Его в обоз, - князь приказал.
Дружинник спешился пред немцем,
Петлёю ловко обвязал
Под хельмом шею иноземца.

Меч подобрал, разбитый щит,
Достал его кинжал из ножен,
Все в плащ ливонца уложил,
Через седло себе забросил.

Тот поединок вдохновил
Дружину князя Александра.
Он был дружиною любим
И каждый на него равнялся.

Они, как львы, сорвались в бой,
Стяжая в пекле сечи славу.
Неся стяг Спаса пред собой,
И льва на полотни;ще князя.

ХI
Полки, что «крыльями» сплелись,
Ливонцев сдавливали «кр;гом».
И разделяли на «куски»,
Как будто вспахивали плугом.

Одежды пропитала кровь,
С трудом топор подняли руки.
Не видно морю берегов
Из человечьих, конских трупов.

Замах мечом, удар, провал.
Усталость ратника качает.
Щит над собой с трудом подняв,
Удар тот, рыцарь отбивает.

Уже не в силах ткнуть копьём.
Стал на колено, рухнул навзничь.
И вот уж борются на нём
С кинжалом кнехт, без шлема ратник.

В крови по пояс бродит смерть,
В кровь окунув на це;пях крюки,
Что раздирают души тех,
Кто умирал в предсмертных муках.

ХII
Средь рыцарей царит смятенье -
Развеян строй, погиб штандарт.
Осталось в бегстве лишь спасение?
В бесчестьи славы не стяжать.

Разрезали «свинью» на части:
Вот отвалилась «голова».
Епископ, позабыв о братстве,
Бежал неведомо куда.

Ландмейстер в бой и не вступал,
В лесу стоял кустами скрытый,
За битвой с брега наблюдал.
Оттуда и сбежал со свитой.

Чудь первой бросилась спасать
Свои бессмысленные жизни.
А следом кнехт решил бежать.
А вместе с кнехтами и рыцарь.

От берега их гнали прочь,
Туда, где озеро шир;ко.
Где бьётся ключ, съедая лёд.
Туда, где омуты глуб;ки.

ХIII
Теперь уже, ни братства крест,
Ни клятва Ордену не в силах
Остановить ливонцев бег.
Страх перед смертью - рвутся жилы.

Без шлемов, падая на льду,
Забыв про раны и увечья,
Снимали спешно на бегу
Стальные наручи, оплечья.

Но, были среди них и те,
Кто верен оставался чести
Предпочитали умереть
С мечом в руке, в бою, на месте.

Сбиваясь п; трое, по пя;ть
Сражались спи;нами друг к другу.
Встал на колени - пощадят,
Лишь свяжут за спиною руки.

ХIV
Кто на коне, а кто пешком:
Куда бежать? И где спасаться?
Дружина конная «крылом»
Не позволяет разбредаться.

Сгоняет в кучу, как овец,
Чтобы толпой они бежали.
Лёд гулко треснул, наконец,
И в воду рыцари упали.

В тяжёлых латах не спастись,
Да и без них в воде холодной,
Саж;ни не смогли б проплыть.
Ко дну пошли, и - то-то родно.

Лёд под ногами уходил,
Под тяжестью людей кололся.
На дно ливонцы камнем шли,
Их тут же накрывали волны.

Хватать пытались хрупкий лёд
Руками рыцари напрасно.
И этот «Ледяной потоп»
Запомнил, кто живым остался.

Со дна поднялись пузыри,
Плащи с крестом, подобно тряпкам.
И на поверхности круги
Расходятся неровной рябью.

Кто смог сбежать, те, никогда
На Русь не вздумают вернуться.
А, кто не смог - на дне лежат.
«Поход крестовый» - захлебнулся!

Глава 8. Вечер.

Собрались н; берег полки,
Кто после битвы жив остался.
Сняв шапки в с;нях мужики.
На красный лёд глядят, крестя;тся.

Как разбирать завалы те?
Как собирать-то в сече павших?
И слышны стоны, кое-где,
И зов о помощи протяжный.

За дело взялись мужики.
Перебирая горы трупов,
Живых немало извлекли,
Сносили, клали под тулупы.

Клони; тся солнце на закат,
Все слушают: где, кто заст;нет.
Не просто рыцаря поднять,
На нем не меньше пуда бр;ни.

Всех вызволяют, коли жив
По русски плачет, аль ливонец.
Господь потом рассудит их,
На то она, Господня воля.

Что новгородец без руки,
Что кнехт с разбитой головою.
Живой, знать Бог тя пощадил.
Простёр десницу над тобою.

Таков от роду русский люд
Он не злопамятен, не злобен.
Но, коли к нам с мечом придут
Так, тем мечом с Руси погонит!

Глава 9. Невский.

I
На берег люди, еле-еле,
В изнеможении брели.
Кто опускался на колени,
Кого-то п;друки вели.

Кто падал навзничь, глядя в небо,
Кольчуга выкрашена в кровь.
А, кто смотрел в краюху хлеба,
Которую в санях нашёл.

Кто слёз своих не мог сдержать.
Кто снег горстями брал, умыться,
Кто помогал живых искать.
Кто богу начинал молиться.

Подъехал Александр, снял ш;лом.
Сошёл с коня. С ним брат Андрей.
Вдохнул вечерний дух апреля,
- Пройдём-ка, брат мой, до саней.

В санях лежал поверх тулупа
Давнишний Александра друг.
Тот, кто вложил в него науку,
Как натянуть тяжёлый лук,

Как надо меч держать в деснице,
Как управлять в бою конём.
И делать что, коль рыцарь мчится
И целится в тебя копьём.

Князь наклонился к телу в с;нях,
Провел ладонью по лицу.
- Прощай же, друг, дружинник старый.
Служил ты нашему отцу.

Я помню, как сажал на плечи
И подо мной скакал конём,
О битвах и великих сечах,
Ты разговор со мною вёл.

Ты был мне - дядькой, верным другом.
Ты на Неву; со мной ходил.
Я помню, как коня под шведом
Одной рукою повалил.

Как немца ты рубил под Псковом.
Суть этой битвы подсказал.
И, как ты в строй обычным воем,
В ряд первый ополченья встал.

Покойся с миром, мой сподвижник!
В посмертьи меч тебе дарю!
На нашей стороне Всевышний!
Так вознесём ему хвалу!

Свой меч достал, который в битвах
Был вражьей кровью закалён
И, под короткую молитву,
Был в длани друга вложен он.

II
Князь оглядел свою дружину,
Вверх руку вытянул свою.
- Сегодня вы сломали спину
Тому, кто Русь хотел согнуть.

Повысил голос:- Слава павшим!
Им нынче ж с Богом быть в раю!
Он не покинет жизнь отдавших
За землю русскую свою!

Всех, этих, - указал на кнехтов,
Их гнали копьями на брег,-
Раздать купцам, они их честно
На соль сменяют и на хлеб.

За рыцарей назначить выкуп.
За них деньгами будем брать.
И денег этих, повелику,
Монастырям, сиротам дать.

Того, что я пленил, барона,
В орду со мной сопроводить.
Все, что останется от торга
Дружине щедро заплатить

А, чудь... Её у нас без счёта.
По ним, посадник сам решит.
Пусть, хоть на мыло для народа,
Хоть на горох меняет их.

Князь замолчал. Вдруг ком стал в горле.
На лица воинов взглянул,
Провёл по волос;м ладонью.
Снял набежавшую слезу.

- Спасибо Вам, что Русь спасали!
Что не жалели живота!
Спасибо, что врагам не дали
Сжечь наши с вами города!

Не дали веры нашей сжечь,
Единой веры, Богом данной!
Не дали папский крест возн;сть
Над храмом нашим православным!

Князь поклонился низко, в пояс,
Перстами до земли достал.
Встал на колени каждый воин.
Кто на коне был - слез с коня.

Они стояли на коленях пред тем,
Кто их к победе вёл,
Кто шведов бил. А ныне немцев,
Своим умом могучим смёл.

Пред тем, кто был любим и честен,
Пред тем, кто сам любил народ.
Пред князем Александром Невским,
Втоптавшим крестоносцев в лёд.

Эпилог

Любите Родину свою,
В бою умрите, если надо!
Но, не позвольте никому
Топтать лугов её и пашен!

25.03.2024 г.