***

Он входит в дом — не громко, не заметно,
Как входит свет в осеннее окно.
И кажется: всё так обыкновенно,
Но сердце отчего-то смущено.
Что в ней такого? Милые приметы:
Улыбка, взгляд, задумчивость лица.
Не царственность — лишь лёгкость силуэта,
И плюс- никчёмность брачного кольца..
Она могла бы вспыхнуть и обидеть,
Сказать слова острее, чем игла.
Но как же невозможно не увидеть,
Как синева в его глазах жила.
Он вымыл чашки. Тронул занавеску.
Поставил чай. И больше ничего…
Но вдруг, с давно забытым тихим блеском,
Возник уют в присутствии его…
И ей смешно: какие тут романы?
Какие страсти? Возраст уж не тот…
Но роза в синей вазе — как ни странно —
Цветёт себе. И чайник воду льёт…
Так день за днём, без громких объяснений,
Без клятв, от коих шумно и смешно,
Из некой зыбкой области сомнений
Они переходили в бытиё…
И стихла буря. И душа воспряла 
От вечной насторОженности жить.
Когда любовь так бережно настала-
Её уже неловко отложить.
И потому, не споря с этой тайной,
Не требуя ни доводов, ни слов,
Она сказала шёпотом нечаянно:
«Мне кажется, - что это есть — любовь…»