Миндлин

 Было это году в 1971-м - 1972-м . Учился я тогда на престижном радиотехническом факультете Горьковского политехнического института имени А.А.Жданова. Сейчас нет ни Горького, ни Жданова. Остался Нижегородский государственный технический университет имени Р.Е.Алексеева. Ну, так вот. В конце второго курса, в 4-м семестре у нас читалась дисциплина «Теория вероятностей» и по ней был зачет. Она почему-то была выделена из общего курса высшей математики, которую нам преподавали аж целых 5 семестров, но  всё без толку. Получаемые нами сведения по высшей математике существенно отставали по времени от других технических предметов, где они были востребованы. Ну, да, ладно. Читал эту муть (высшая математика, в просторечии - вышка) нам доцент Чекмарев. Помню лишь исписанные мелом доски, да испачканные напрочь этим же мелом рукава пиджака Чекмаря. А вот теорию вероятностей нам читал некто Миндлин. Имени, отчества его я не помню. Он был из другого вуза, скорее всего, из университета имени Лобачевского. Ученой степени и звания у него никакого не было. Это и было странным. Ведь эта теория вероятностей для нашего Чекмаря была - раз плюнуть. Ну, ладно. Читал и читал.
Пацаны - второгодники, пришедшие к нам с ПК (повторного курса), описывали нам ужасы, связанные с этой теорией вероятностей и с самим Миндлиным. Оказывается много ребят повылетало из института из-за зачета у Миндлина. Почему? Сейчас поясню. Я уже говорил, что по этой дисциплине у нас был зачет. Вроде, пустячок. Не сравнить с экзаменом. Но нужно  знать иезуитскую систему отчисления студентов из вуза в те поры. Не знаю, как сейчас, а тогда было так. Зачеты сдавались непосредственно в конце семестра, Любой зачет был значительно опаснее и коварнее, чем самый трудный экзамен. Поясню. Если ты вовремя сдал все зачеты, то ты допускаешься к экзаменационной сессии, и отчислить тебя могут, если ты провалил три (Карл, три!!!) экзамена. Это была большая редкость. Я не припомню такого случая.
Вернемся к зачетам. Если ты в конце семестра перед сессией не сдал хотя-бы один зачет, то ты не допускаешься к первому экзамену и автоматически по нему получаешь «неуд».  Если ко второму экзамену ты еще не успел сдать этот зачет, то не допускаешься и ко второму экзамену и получаешь второй «неуд». И, наконец, если ты не успел сдать зачет к третьему экзамену, то получаешь третий «неуд» и вольной птицей летишь в нашу геройскую армию, где тебя уже ждут добродушные «деды» и милейшие «черпаки», маму их итить. Надо сказать, что между экзаменами было обычно 4 дня, изредка - 3, еще реже - 5. Поэтому, цену зачету мы ко второму курсу прекрасно знали. Что-то не помню, чтобы это нам кто-то официально разъяснил в начале обучения. Многие повылетали с первого курса, даже не понимая, что случилось. Колоссальная вина администрации.
А тут пацаны решили, что предмет у Миндлина не профильный, и на занятия к нему не ходили от слова совсем. Миндлин жестоко рассчитался с прогульщиками. Их отчислили в гораздо больших количествах, чем за все остальные предметы вместе взятые.
Мы получили эту информацию, поэтому на лекциях и практике у Миндлина был настоящий аншлаг. Яблоку не было где упасть. Миндлин это ценил. Я видел его усмешку, когда он входил в аудиторию.
Теперь о самом Миндлине. Цветущий, круглолицый, пухловатый, ухоженный жгучий брюнет. Чем-то похож на Карлсона, если того, конечно, приодеть, побрить и отобрать пропеллер.
Читал он, как и большинство, не очень хорошо. Когда ходил на лекции вдоль доски, то демонстративно подбрасывал черный кубик с цифрами. Но мы ходили исправно и на душные лекции и на бестолковые практики…
И вот наступила весна, май. Назначен и день зачета. Я специально выкроил несколько дней и ездил в читальный зал учить не убогие миндлинские конспекты, а шикарный учебник «Теория вероятностей» незабвенной Елены Сергеевны Вентцель. Кстати, эту книгу нам Миндлин почему-то не порекомендовал, просто проигнорировал. Это я уже от пацанов узнал, что есть такая книга. Я так увлекся изучением учебника, что как-то не обратил внимание на то, что нашенских пацанов  в читалке никого не было. Но я не обращал внимания на эти странности. Только Шелепова (Шелепнева) из нашей группы один раз туманно обмолвилась: - Да, у тебя, вроде, «автомат».
Теперь-то я понимаю, что наш староста Владик Шумилов, поганец, всем сообщил, а мне нет, что я освобожден от зачета по текущей работе в семестре. Была такая форма зачета - «автомат». Если студент ходит на все занятия, активно работает на практических занятиях, то препод имеет право поставить ему зачет досрочно автоматом.
Поэтому я три-четыре дня сидел в читалке и грыз гранит теории вероятностей до- упаду. Даже на зачет я пришел из читального зала. Подошел к двери аудитории, на которой был прикреплен какой-то белый лист. На нем я прочел: «Группа 69 Р-2. От зачета по теории вероятностей освобождаются следующие студенты….» В списке я нашел и себя. Несколько пацанов из нашей группы, стоящие у дверей, посматривали на меня и весело хихикали. Гады!!! Ведь все знали и серьезно не предупредили. Волна облегчения накрыла меня. Староста собирал зачетки. Я отдал зачетку старосте и он скрылся за дверями аудитории. Злости особой на кого-либо у меня не было. Да и теория вероятностей мне здорово понравилась. И еще. Я научился работать с учебниками, а не убогими конспектами.
Вместо PS. Миндлин был единственным преподом, которого мы встретили в пивбаре «Скоба» - студенческой Мекке нашего города. Один раз мы сидели в баре, потягивали пивко, вермутишко, курили, травили анекдоты, когда появился Миндлин с приятелем. Они подошли и стали усаживаться на скамейку за нашим столиком. Пацаны, которые наблюдали за этим угорали, видя, как с другой стороны скамейки выпрыгивали студенты и разбегались в разные стороны.  А так, ничо.
26.05.2026