Тоска

Так тоска моя тяжела как сто тысяч холодных плит, где бывала, да где жила - обо мне нет чужих молитв. Нет любви до дрожащих пальцев, нет тепла у любимых рук, и кого нарекут страдальцем - тот и выйдет среди разлук.

Так тоска моя ненасытна, так жестока и так проста, что ее даже утром видно, когда солнечный день настал. Когда кто-то смеётся, плачет, кто-то близких в ночи зовёт - я давно ничего не значу, потому что иду вперёд.

Так тоска мне все кости ломит, говорит от людей сбежать. Говорит: "Видишь, вон то поле, там положено нам лежать. Там положено стать рассветом, расцвести луговым цветком. А ты борешься с новым летом, словно плющ не растет витком.

А ты борешься что-то, рвешься, собираешь себя опять. Разве ты здесь когда найдешься? Разве воля тебе не мать?". Я киваю, киваю, плачу, но я знаю - она мне врёт. Если мёртвому дать удачу, то её он не заберёт.

Если лечь мне под рожь с пшеницей, то не стать мне одной из всех, не узнать мне любимых лица, не смеяться там где успех. Оттого и молчим мы позже, я целую тоску в висок. И бежит наша боль по коже. Обращается смерть в песок.