Книга роман Королева 19 часть 25 глава

Герцогиня, охваченная яростью, стремительно вошла в карету. Ее служанка, с испуганными глазами, замерла, не зная, как подобрать слова. "Я еще покажу ей, что значит настоящая женщина," – пронеслось в голове герцогини. Губы ее сжались в гневную линию, а в глазах плескалась бушующая злость.

Лошади неслись галопом, словно вторя ее внутреннему смятению. Кучер, видя ее состояние, лишь крепче сжимал вожжи. Прибыв в поместье, оставшееся от покойного мужа, герцогиня, ставшая теперь богатой наследницей, вошла в огромные двери. Слуги застыли в почтительном молчании.

Ее взгляд упал на портрет герцога. "Что, смотришь на меня своим взглядом? Думаешь, я тебя боюсь? Ты смеешься над моей жизнью!" – прошептала она, обращаясь к застывшему образу. "Я тебе ничего не должна! Я отдала свою молодость. Ты – лишь ошибка. Но я еще стану счастливой!" Служанка, стоявшая позади, наблюдала за ней с тревогой, зная историю их брака и трагическую судьбу герцога.

"Ваша светлость," – робко начала служанка, – "позвольте приготовить вам что-нибудь горячее, чтобы вы немного успокоились."

"Скажи мне честно," – голос герцогини стал чуть громче, – "я красива?"

"Да, ваша светлость," – ответила служанка, – "вы красивее королевы Елизаветы."

"Говори мне прямо сейчас!" – настаивала герцогиня.

"Королева Елизавета – мудрая женщина, и она посвящает себя служению народу Англии," – осторожно произнесла служанка.

"Ты защищаешь ее?" – голос герцогини стал жестче, словно она готова была ударить служанку за эти слова. Но та лишь промолчала, добавив: "Королева щедра, и люди любят ее больше, чем короля Генриха."

"Ты совсем потеряла страх передо мной?" – парировала герцогиня.

Королева Елизавета, уставшая после вечерних дел, удалилась в свои покои. Сам король, Генрих, также направился к себе, не удостоив ее взглядом. Он привык спать один, не ожидая ее. В его сердце не было места для любви к ней, ему было проще найти новую фаворитку, чем искать нежности у собственной жены. Упрямство Елизаветы, ее характер, не позволяли ей искать утешения в нем.

Ее пальцы коснулись золотого креста с алмазами на шее – подарок самого Генриха, сделанный в те времена, когда он был нежен, словно боясь причинить ей боль. Тогда он казался ей мужчиной мечты, сдержанным и любящим. Но вскоре она поняла, что верности от него ждать не стоит. В его глазах она видела желание, но только не направленное на нее.

Она остановилась у дверей его покоев. "Генрих," – прошептала она, – "мне нужно поговорить с тобой."

Он уже лежал в одной рубашке, его длинные волосы рассыпались по плечам. Он посмотрел на нее. "Что ты хотела от меня?" – спросил он, стараясь сохранять спокойствие.

Елизавета смотрела на него, вспоминая ночи, проведенные вместе, но как давно это было. Она забыла, что значит чувствовать тепло тела. "Генрих, можно мне остаться с тобой?"

Он посмотрел на нее. "Оставайся, если тебе так важно."

Она легла рядом. "Ты что, будешь спать в платье?" – спросил он. – "Или это стыд перед мужем?"

Она попыталась снять платье, но оно не поддавалось. Генрих протянул руку, чтобы помочь ей. Оставшись в одной рубашке, она снова легла рядом.

"Скажи мне," – спросила она, – "ты еще любишь меня?"

"Что за вопрос?" – ответил он. – "Разве я не рядом с тобой в браке?"

"Но почему мы с тобой такие далекие, словно потерялись?"

Он повернулся к ней лицом. Она коснулась его щеки. "Я ведь люблю тебя. Верна тебе, но ты не видишь меня. Помнишь, как мы любили гулять по саду роз, искали друг друга, когда нас только познакомили? Мы ведь смеялись с тобой. Ты скрывал розу, подарил мне ее и сказал, что моя любовь подобна ее красоте."

Она посмотрела на него, ее пальцы коснулись его волос – она любила ощущать их в своих руках. Положив голову ему на грудь, она слушала биение его сердца. Он не знал, как быть с ней, лишь обнял ее за талию, прижимая к себе.

"Я, наверное, плохой мужчина, если не смог понять свою жену," – проговорил он.

Она коснулась его губ своими. "Я лишь женщина, что умеет любить тебя сердцем."

Он ответил на поцелуй, ведь Елизавета была чистотой души.