Опустело на душе

Ну вот и опустело на душе,
И голова не думает, как прежде.
Наверно, дело всё в карандаше,
Что пишет о *не* моей уже невесте.

Опустело как-то на душе,
Стихли мысли, голова пустая.
Наверху рисуют в шалаше
Образы, которым нету края.
Видно, там так скучно одному,
Без людей, без суеты, без дела,
Некому прижаться поутру
К телу, что давно окаменело.

Да и он, наверно, одинок,
Тоже верно в тишине тоскует,
Ищет тех, кому бы пару строк
Вдохновенно, страстно нарисует.
В них он ей расскажет о любви,
О желанье, что давно остыло,
А она ему: «Ты не зови,
Я другого одного любила».

А она писала про любовь,
Про красивый солнечный рассвет,
Как волнует молодую кровь
Нежный взгляд, что дарит ей поэт.
Так и будут вместе до конца
Жить вдвоём — без страсти, без любви,
Ночью рисовать портрет Творца,
Днём же молча письма слать свои.

Не то чтобы я больше не пишу,
Но мне так хочется порой забыться,
Забыть слова, что я тебе скажу,
И снова жизнь свою переосмыслить.
Я понимаю, ты совсем не та,
С которой буду век делить я ложе,
Не та, с кем будет общая мечта
И дети, внуки, дом и сад, похоже.

Не та, с кем буду жить одной судьбой,
Делить невзгоды, радости и счастье,
Кому отдам я сердце и покой,
Кого придут морозы и в ненастье.
Не та, кого люблю и без кого
Мне жизни нет, и даже в снах не снится,
Чей голос, взгляд, улыбка и тепло
Помогут мне от грусти излечиться.

Не та, с кем буду за руку идти
По жизни, по судьбе и по дороге,
Не та, с кем будет вместе по пути,
С кем не страшны преграды и тревоги.
Не та, с кем буду вместе старым я,
С кем буду жить, заботиться о детях,
Не та, с кем будет жизнь моя семья...
...А та, с кем буду жить я на планете?

Зачем ты, мой прекрасный карандаш,
Пишешь о невесте мне с печалью?
Вокруг меня сейчас такой пейзаж,
Что видеть его хочется едва ли.
Зачем же мне такая красота,
Когда в душе моей всё опустело,
И голова не думает всегда,
Как раньше, что когда-то так хотела?

Ты расскажи про то, что я один
И нет вокруг того, кто был мне дорог,
Что в жизни я себе не господин,
А сам я для себя теперь как творог.
Не может быть, что вдруг остался я
Один совсем без родственной души,
Что в сердце вьюга и зима моя,
Что не увижу я своей весны.

Ты напиши про то, что вновь один,
Что никому на свете я не нужен,
Что больше я не друг и не любим,
И что простужен сам собою стужей.
А что же делать мне? А что же мне?
Смотреть, как вдаль уходят пароходы,
Встречать рассветы, плакать при луне
И не искать ни счастья, ни свободы?

А может, мне замазать карандаш,
Покрыть лазурью, натереть до блеска?
Я так хотел, чтоб был он только наш,
Но ты теперь с другим, и мы не вместе.
Не в месте, где горят твои глаза,
Не в месте, где ласкают твою кожу.
И катится невольная слеза,
И прошлое меня тревожит тоже.

Я виноват, я сам себе не рад,
Что допустил такое безрассудство,
Но ты была моей, и этот взгляд
Сводил с ума и вызывал распутство.
А что же делать мне? А что же мне?
Купить билет, умчаться за границу?
Там будет легче, может быть, во сне
Опять тебя увижу я, царица.

Ну что ж, давай точить карандаши,
Покрась их в голубой и в жёлтый цвет,
И снова для себя ты напиши
Про вечную любовь, которой нет.
Соври мне про меня, что я не тот,
Кем был когда-то в юности своей,
Что завтра вновь я буду одинок,
И станет пусто в комнате моей.