Последняя песня соловья

Ушёл май на Троицу. Отгуляла метель в садах, давно осыпался яблоневый цвет, пропел прощальную песню соловей в вишнёвых зарослях. В начале мая он пел так громко, так старательно выводил трели, что, казалось, от каждого щёлканья осыпались лепестки цветов вишни и груши, и кружились бело-розовые снежинки в ночи, устилая траву.

И вот вчера была его последняя печальная песня - тихая, как будто каждой нотой он нащупывал в пространстве место, куда мог лечь звук, как в нотную тетрадь последнего весеннего месяца.

Уже первые травы в саду скошены, не переливаются изумрудной своей атласностью. Всё чаще кружит над крышей хищная птица, распластав по ветру недвижные крылья, очерчивая круг над огородами. Май перед уходом остудил свой жар, чтобы дать вволю покрасоваться распустившемуся королевскому пиону, которому такая прохлада по нутру.

На Родительскую субботу я загадала, чтобы мне приснилась мама. И непременно чтобы она стояла у палисадника, где раньше рос куст белой сирени... Но мама не пришла.