От кровавого воскресенья до красного воскресения

Белые хлопья кружились над площадью. Боже избавь, сохрани и спаси!
Дети и женщины тощею ощупью шли на поклон к самодержцу Руси.
Утро январское окна узорами холодно красило, где-то вблизи,
Дети и женщины с робкими взорами шли на поклон к самодержцу Руси.
Боже, какими мы были наивными! Веря в отзывчивость царских особ.
Падая в снег снегирями невинными пулей свинцовою сбитыми в лоб.
Боже, какими же были мы глупыми! Веря, что царь нас избавит от нужд.
Словно те хлопья холодными трупами падая в снег под ухмылки чинуш.

Годы листали свои воскресения прорвой зарубок на нашем горбе
Ни избавления, ни воскрешения ни прибавляя народной судьбе.
Люди всё так же под бременем падали красной рябиною в лютую стынь,
А по весне берёзами плакали в красном углу у прогнивших святынь.
Боже, какими мы были наивными! Веря в божественность царских особ
И восхищались богами витринными, и умилялись на собственный гроб.
Боже, какими же были мы глупыми! Слепо надеясь на праведный суд,
Царскому супу служивши голубами за раболепский и праведный труд.

Белыми хлопьями в памяти выстлано стало прозрение в наших глазах.
Красными листьями осень неистова в Зимний дворец вошла на штыках.
Яро ворвалась, как пробуждение заревом алым, красной звездой.
Благословение и избавление нам даровав своею рукой.
…

Годы летели метелями целыми. Бил, как и прежде нас где-то озноб,
Но потихоньку под вьюгами белыми мы выбирались из старых трущоб
И выбивались бывало в Стахоновы, и выходили из бедноты,
И поднимались аэропланами и пробивались сквозь полюсов льды.
Боже какими мы стали отважными глядя на тех кулаков и сквалыг
В битвах с врагом штыковых с рукопашными мы повзрослели как будто за миг
Боже какими мы стали бесстрашными перед любым непосильным трудом
В иллюминаторах звёзды вальяжные стали нам ближе и ночью и днём

Сколько вершин мы с тобою осилили! Сколько решений в мир привнесли!
Всё это было с нашей Россиею, всё это было для нашей Земли.
Между рядами и частоколами без упования или мольбы
Мы пробивались как ледоколами ради простой народной судьбы
Боже какими мы сделались смелыми на перепутье двух разных дорог
Боже какими мы стали умелыми. Разве об этом подумать кто мог
Рыская, иская, искрами брызгая. Каждый второй стал подобен Левше
Слава такая родная и близкая многим народам пришлась по душе.

Время пройдёт и забудется многое, но не забудется только одно
Это тревожное и босоногое наше столетие где суждено 
Было пройти нам от нашей наивности брошенной в стужу седых январей
До воплощённой результативности наперекор невозможности всей.
   
 


Рецензии