Книга роман Королева 19 часть 21 глава

Анабель смотрела на нее с нежностью в глазах. "Ты в рубашке, словно мужчина," – заметила она, и графиня улыбнулась в ответ. "Немного хочется чего-то другого в одежде," – призналась графиня, но в ее глазах уже зажегся огонек.

"Мне нравится твоя одежда," – сказала Анабель с интересом, наблюдая за ней. "В этом стиле ты сведешь меня с ума."

"Ты решила сыграть роль мужчины?" – засмеялась Анабель, но в ее смехе уже звучала нотка предвкушения.

"Я люблю тебя," – прошептала она, прижимаясь к ней всем телом, словно ища защиты и одновременно бросая вызов.

Графиня обняла ее, ее пальцы скользнули по руке Анабель, лаская ее. "Ты думаешь обо мне, ведь так?" – спросила графиня, ее голос стал ниже, наполненный властью. "Я ведь чувствую тебя всем своим телом и сердцем. Мои страхи... я не знаю, что дальше ждет нас в судьбе." В ее словах звучала не только забота, но и некая собственническая нотка.

"Посмотри на меня," – сказала графиня, ее взгляд стал пронзительным, властным. "Разве я давала тебе повод усомниться во мне, в моих словах, в нашей жизни? Я всегда твоя защита, я не дам никому тебя в обиду." В ее словах была не просто обещание, а утверждение абсолютного контроля.

"А разве меня кто-то сможет обидеть, если вы со мной рядом?" – спросила Анабель, ее голос дрожал от смеси страха и восхищения. "Вы разве не убрали тогда герцога Антонио лишь за то, что он посмел просить моей руки? Вы дали ему один шанс избежать смерти, но он был так уверен в себе, что сможет одолеть вас в жизни. Вы убрали его из жизни... я до сих пор вспоминаю об этом, столько лет прошло. А он в моих глазах... смотрит на меня тогда в зале и смеясь сказал: 'Будешь моей женой'. Я была настолько испугана, что не смогла ничего ответить." В ее словах звучал отголосок пережитого ужаса, но и признание силы графини.

Графиня лишь улыбнулась в ответ, в ее глазах плясали дьявольские искорки. "Никто не посмеет на тебя. Ты моя, и я тебя никому не отдам." Она коснулась ее лица, ее пальцы были холодны и властны. "Из-за этого я вас боюсь... вы одержимы мною." Анабель чувствовала, как ее собственная воля тает под напором графини.

"Любовь – это не такое слово," – сказала графиня в ответ, ее голос стал шепотом, полным страсти и власти. "Страсть – это огонь, что во мне живет. Мои чувства к тебе... лишь сердце живет твоим именем. Я не умею без тебя жить." В ее словах не было сомнений, только абсолютная уверенность в своей власти над Анабель.

Анабель прижалась к ней. Ее пальцы коснулись ее рубашки, и она постаралась забыть о том, что было давно, отдаваясь на волю страсти.

"Знаешь, что я сейчас хочу?" – сказала Анабель, ее голос стал хриплым от желания. "Твои слова нежности и твои сильные руки. Я хочу утонуть в них в желании." Она коснулась ее тела, ее пальцы легко дразнили графиню, но в этом дразнении уже чувствовалась готовность подчиниться.

Графиня лишь целовала ее в шею, вдыхая ее аромат цветов, но в каждом прикосновении читалась жажда обладания. "Дорогая, не сейчас и не тут, в саду," – сказала графиня ей, ее голос был полон обещания. "Вечером я отдам тебе всю мою душу, все наше желание." В ее словах звучала не просьба, а приказ, который Анабель была готова испол




нять.

"Хорошо, я потерплю до вечера," – прошептала Анабель, ее дыхание участилось. В ее голосе звучало не только смирение, но и предвкушение власти, которую она собиралась взять в свои руки.

"Только сегодня вечером я буду властвовать над тобой, над твоим телом," – сказала Анабель, ее глаза горели решимостью. В ее голосе появилась новая сила, смешанная с нежностью.

"Ого, как интересно," – промурлыкала графиня, ее губы тронула легкая улыбка. "Моя нежная Анабель хочет властвовать надо мной." В ее голосе звучало игривое любопытство, но и скрытая готовность уступить.

"Властвуй в любви," – ответила графиня, ее взгляд стал мягче, но в нем все еще читалась глубокая страсть. "Я отдам тебе все, что ты пожелаешь от меня." Она нежно поцеловала ее в уста, в этом поцелуе смешались нежность и обещание полного подчинения.

Графиня, поддавшись страсти и власти, которую Анабель теперь излучала, притянула ее ближе. Ее пальцы скользнули по шелковой ткани рубашки Анабель, словно исследуя новую территорию. "Ты так прекрасна в своей решимости," – прошептала графиня, ее голос был полон восхищения и желания. "Я готова отдать тебе все, что ты пожелаешь, моя Анабель."

Анабель, почувствовав эту уступчивость, улыбнулась. Она провела рукой по груди графини, ощущая биение ее сердца. "Сегодня вечером ты моя, и только моя," – прошептала она, ее голос звучал уверенно и властно. "Я хочу чувствовать твою слабость, твою податливость под моими руками."

Графиня закрыла глаза, наслаждаясь этими словами. "Я твоя," – прошептала она, ее голос был полон трепета. "Делай со мной все, что пожелаешь. Я отдаю тебе свою душу, свое тело, свою волю."

Анабель прижалась к ней еще ближе, вдыхая аромат ее кожи. "Я хочу, чтобы ты забыла обо всем, кроме меня," – сказала она, ее пальцы нежно гладили ее лицо. "Я хочу, чтобы ты чувствовала только мое прикосновение, мои губы, мою страсть."

Графиня ответила на ее слова, прижимаясь к ней еще сильнее. "Я уже забыла обо всем," – прошептала она. "Есть только ты, Анабель. Только твоя страсть, твоя власть надо мной."

Анабель улыбнулась, чувствуя, как ее собственная страсть разгорается с новой силой. Она знала, что этот вечер будет принадлежать им обеим, но сегодня она будет той, кто ведет. Она поцеловала графиню, глубоко и страстно, в этом поцелуе смешались нежность, власть и безграничное желание.

"Вечер обещает быть жарким," – прошептала Анабель, отстраняясь лишь на мгновение, чтобы увидеть блеск в глазах графини.

"Я жду," – ответила графиня, ее голос был полон предвкушения. "Жду, когда ты возьмешь меня в свои руки, Анабель. Жду, когда ты покажешь мне, на что способна твоя страсть."

Анабель снова прижалась к ней, ее пальцы скользнули ниже, исследуя изгибы тела графини. "Ты моя добыча сегодня," – прошептала она, ее голос звучал как обещание. "И я не отпущу тебя до самого утра."

Графиня лишь тихо застонала, отдаваясь на волю страсти, которую Анабель пробудила в ней. В этот момент они были двумя душами, сплетенными в едином порыве желания, где власть и нежность переплетались в танце, который только начинался.