Николай Рубцов. Наступление ночи

НАСТУПЛЕНИЕ НОЧИ

Когда заря
Смеркается и брезжит,
Как будто тонет
В омутной ночи
И в гробовом
Затишье побережий
Скользят её
Последние лучи,
Мне жаль её...
Вот-вот... ещё немножко...
И, поднимаясь
В гаснущей дали,
Весь ужас ночи
Прямо за окошком
Как будто встанет
Вдруг из-под земли!
И так тревожно
В час перед набегом
Кромешной тьмы
Без жизни и следа,
Как будто солнце
Красное над снегом,
Огромное,
Погасло навсегда...

1969
----
Варианты и черновые стихотворения.

Опять заря
Смеркается и брезжит
На мёрзлый снег,
На крыши деревень,
И в гробовом
Затишье побережий
Еще один
Пропал безвестный день.

Слабеет свет...
Вот-вот... ещё немножко.
И, поднимаясь
В меркнущей дали,
Весь ужас ночи
Прямо за окошком
Как будто встанет
Вдруг из-под земли!

И так тревожно
В час перед набегом
Кромешной тьмы
Без жизни и следа,
Как будто солнце
Красное над снегом,
Огромное,
Погасло навсегда!
======
 Николай Васильев (Архангельская область)- редактор газеты "Малая родина",
 член Союза писателей и Союза журналистов России, автор книг прозы
 и литературоведческих эссе:

НАСТУПЛЕНИЕ НОЧИ

Помните у Хлебникова: «Когда умирают солнца – они гаснут»? Космический озноб «кромешной тьмы без жизни и следа» разве что мёртвым не знаком…
Всё в этом стихотворении рубцовское: и его переломное, к ночи, освещение, и последнее, предельное чувствование (обострённое, языческое) крайних состояний природа, мира, космоса.
Вспоминаю, как палил холодом и режущим огнём (восхищал и пугал одновременно!) злой, нервный шар солнца в декабре 1978 года в деревне Петрова Пинежского района. Стояли страшные морозы, и не один раз я кожей чувствовал это пограничное состояние между жизнью и смертью мира. «Солнца вша» Маяковского почему-то не выходила тогда из головы. Было гибельно и прекрасно одновременно, когда морозы подбирались к минус 50-ти, когда застывала напрочь в умывальнике к утру вода, когда топился снег для чая, когда спал в ватнике и валенках под двумя одеялами, когда на улице мороз щипцами безжалостно рвал кожу на лице, когда преподавал в классе с лопнувшими батареями в подаренной деревенскими фуфайке и валенках, когда невозможно никак было протопить мою комнатку сырыми дровами, когда уроки делал перед полуоткрытой печной заслонкой на табурете, стоя на коленках…
Нет и не может быть опыта переживания стихотворения без опыта жизни, и мы в большей мере (сильнейшей степени!) кожей, сердцем, всем собой тогда переживаем Рубцова и других поэтов, когда и сами пошатались в безлюдных полях, рвались к спасительному огоньку, мёрзли на ночных переправах, согревались огнём костра – испытали много-много «щемящих всех радостей, болей, чудес»!
Я не верю в умственное, бессердечное переживание поэзии, не сдобренное собственной судьбой.
Не верю.

Когда заря
Смеркается и брезжит,
Как будто тонет
В омутной ночи
И в гробовом
Затишье побережий
Скользят ее
Последние лучи,

Мне жаль ее...
Вот-вот... еще немножко...
И, поднимаясь
В гаснущей дали,
Весь ужас ночи
Прямо за окошком
Как будто встанет
Вдруг из-под земли!

И так тревожно
В час перед набегом
Кромешной тьмы
Без жизни и следа,
Как будто солнце
Красное над снегом,
Огромное,
Погасло навсегда...
=======
Фото Михаила Климова (г. Вологда).