***

Не в латах грозных, не с клинком булатным,
Не на коне, средь пушек и знамен, —
Приходит вор к палатам необъятным
Под шёпот льстивый сытых всех времён.

Он не кричит: «Я власть беру насильно!» —
Нет, он твердит про “благо” и “народ”;
Но с каждым днём всё тише, всё бессильней
В стране идет все задом наперед.

Молчит народ — оброки да поборы,
Налоги, цены, новые долги;
А наверху —вновь дворцы, банкеты, споры
Да краденым набиты сундуки.

И суд молчит. И правда — под замками.
И слово правды —им уже вина.
И ходят слухи чёрными кругами,
Что совесть нынче вовсе не нужна.

Газеты лгут уверенно и складно,
Экран поёт заказанный мотив;
И ложь течёт спокойно, беспощадно,
Как мутный дождь средь вытоптанных нив.

И мысль гнетут не грубым истязаньем,
Но шумом праздным, пёстрою молвой;
Чтоб истина, уставшая скитаньем,
Казалась людям выдумкой пустой.

Чтоб удержать расшатанные троны,
Народ пугают смутой и войной;
Мол, если мы падём — падут законы,
И мир зальётся голодом и тьмой.

А сами — всё богаче год от года,
Людские беды им — всегда доход;
Они давно не видят в людях рода,
Для них народ —не люди, просто скот.

Но долго ль жить державе на обмане?
Как долго души граждан им стеречь?
Когда-нибудь и в самом тёмном стане
Проснётся правда — тяжкая, как речь.

Восстанет люд, уставший от бесчестья,
Не ради мести — ради правды в нём;
Тогда дворцы, построенные лестью,
Пойдут ко дну под собственным гнильём.

Эдуард Война , Кишинёв, май 2026